В конце концов, за столько лет работы в СБ ему уже не требовалось слушать, что человек говорит. Достаточно было видеть, как он это говорит. И воспринимать совокупность показателей.
Девчонка не врала. По крайней мере не думала, что врет. Явно чего-то не договаривала, но тут Виктор сделал скидку на саму тупую ситуацию и естественный испуг.
Она стояла, чуть ли не плакала, кусала губки, сдувала светлые волосы с лица. Корона, как рассказывала мама, нереально дорогая, сделанная под заказ у московских ювелиров, сползла на бок, придавая девчонке еще больше лихости, вперемешку с нелепостью и очарованием.
Виктор смотрел на нее, тягуче, внимательно, она смущалась и каменела под его взглядом, дрожала, сжимала нервно пальцы…
Длинные тонкие ножки, в неожиданно грубых ботинках, голубой камзольчик, с богатой опушкой по подолу, рукавам и капюшону.
Ей шло больше, чем Светке.
У сестры, с ее рыжими вьющимися волосами, какая-то нелепица получалась.
А эта… Прям невинность в грубых ботинках…
Он и сам не понял, как приказал ей подойти.
Не ожидая особо, что подчинится, думал, что, может, наоборот, ускачет прочь. А он тогда просто поймает и сдаст в полицию. Чего с ней возиться?
Но она закусила губу, распахнула глаза еще шире, оставила в покое свою корону… И пошла.
К нему.
На подгибающихся тонких ножках.
С бешеным румянцем на щеках.
Хорошенькая, маленькая Снегурка.
Так удачно попавшая в его дом.
Ну вот как тут было не соблазниться?
Не утащить в постель?
Нет, если б прям сопротивляться начала, то Виктор бы, само собой, не стал настаивать.
Он прекрасно осознавал, что то, что он делает, не особо похоже на согласие, ситуация подчинения и безвыходности с ее стороны…
Но это заводило.
Он иногда любил поиграть в такие игры. И знал, что многим женщинам это нравилось.
Снегурке тоже нравилось.
Он проверил.
Мокрая была, когда раздел ее, просто нереально.
И горячая.
И открытая.
Эта смесь порочности и невинности очень серьезно торкнула в голову, и на время Виктор забыл про окружающий мир.
А, когда опомнился, девчонка лежала под ним, смущенная собственной реакцией, исцелованная, затисканная… И так и требовала продолжения. Уже не на отцовском столе, естественно.
Короче говоря, ночь удалась.
Темпераментом Снегурку бог не обделил, такие женщины на пути Виктора нечасто встречались, а потому он увлекся.
И на полном серьезе не хотел отпускать ее утром.
И на полном серьезе звал в Красную Поляну, кататься на лыжах. Не загадывая на будущее, не планируя.
