Но костюмчик не пережил наглых лап неожиданно вернувшегося и заставшего меня за непотребным делом хозяина. Так что я за него отвечать не собираюсь.
А вот корону… Корону надо все же выдрать из волос и вернуть.
Перед тем, как сваливать соберусь.
Потому что, несмотря на то, что хозяин этого охеренного дома и оказался очень даже клевым мужиком, и в постель меня практически и не силой затащил, и удовольствия я получила вагон и еще парочку вагонов в придачу, но…
Но мы, детдомовские девчонки, с малых лет научены не верить сладким мужским словам, особенно тем, что во время секса говорятся, и заботиться о спасении своих шкур самостоятельно.
А потому обещаниям про каникулы на Красной поляне я не поверила, хотя это была очень сладкая, новогодняя сказка. В которую очень хотелось попасть.
Но где Сашка и где сказка?
В одном предложении — только в качестве насмешки.
Я поворачиваюсь, все еще цепляясь за проклятый предмет искусства, разглядываю лежащего в постели мужика.
Уже по-новому, по-утреннему.
Без вчерашнего испуга, переродившегося в полное сумасшествие.
Клевый. Мама дорогая, какой клевый!
На животе лежит, спина мощная, прокачанная. Плечи широченные, руки раскинул, мышцы бугрятся даже в спокойном состоянии… Зверюга, из одних жестких мускулов состоящий. Там и с животом все в порядке, все кубики, зараза, на месте. И с тем, что ниже живота, тоже вполне. И не просто вполне. А даже очень ого-го!
У меня, по-крайней мере, такого мужика точно не было.
Хотя, у меня, за мои девятнадцать, всего два парня были.
И первый вообще не в счет. Еще в детдоме, один раз. Я тогда не поняла ничего толком.
Да и второй, как я теперь понимаю, тоже не фонтан.
По сравнению с этим зверем, мой бывший Рустик — дохляк и скорострел.
Живот сладко вздрагивает, тело словно само по себе вспоминает, насколько ему было клево этой ночью. Сколько раз оно, глупое, такое глупое тело, получило кайф. Я закусываю губу, оставив, наконец, в покое дурацкую корону.
Тяну ладонь к мощной спине.
Не знаю, зачем.
Может, хочется лишний раз убедиться, что не глюк у меня, не сон праздничный, дурацкий и горячий, а реальность?
Сказка новогодняя, сбывшаяся, для взрослых девочек?
С невинной (ну, условно), Снегуркой и горячим похотливым Зверюгой, утащившим эту Снегурку в свою постель?
Может же такое быть?
Вчера я имела неосторожность и дурость поверить.
Вовремя вспомнив, что сказки и Сашка — не совместимые вещи, я отдергиваю пальцы.
