– Итак, судари и сударыни, – провозгласил Матвей, – сейчас перед вами выступит наш бесподобный и дивный государь император. Мог бы небось кофей себе в палатах распивать, а вот уж туточки. Любит он вас, ох как любит. Ты, тётка, давай начинай.
Дородная крестьянка в красном платке, выйдя из толпы, поклонилась монарху.
– Батюшка, у нас надои снизились, – пожаловалась она. – Коровы ить молока не дают.
– Это Запад, – спокойно пояснил август. – Госдеп запустил недавно спецпрограмму, чтобы у нас животноводство вконец извести.
Ты как бурёнку-то доишь, по-православному?"
"– Да уж само собой! – сообщила довольная доярка. – Троеперстием, батюшка!
– Вот и продолжай, – кивнул император. – Так, милостью Божией, Запад и сокрушим.
В толпе граждан поднял руку бритый наголо мужчина.
– Ваше величество, – сказал он, растягивая слова. – У нас Москва квас не покупает.
– Происки врагов, – немедленно отозвался государь. – Выпускайте виски. Этому госдеп не сможет противодействовать, у него мозги в трубочку свернутся.
Будьте бдительнее.
Из середины высунулась женщина в очках, по виду библиотекарь.
– Курс золотого упал, – напомнила она. – Ужас просто. Как дальше жить?
– О, сейчас вам всё растолкуют, – оживился император. – Где тут мирза Наебуллин?
По знаку Шкуро перед телекамерами в момент нарисовался приятный тихий седобородый старичок в татарской тюбетейке и расшитом золотом халате, года три назад назначенный императором специальным блюстителем курса имперской валюты.
– Твоё велиство, бачка-осударь, ай как хорошо… – заулыбался беззубым ртом дедушка.
– Доложи, – грозно повелел император.
– Ай моя там трям-брям, золотой-доллар туда-сюда, бачка, слава Аллаху! – радостно вскинул руки мирза Наебуллин, засеменив по помосту к трону императора. – Ай уй-бай, ля иль Аллаху иль Аллаху, биржа-миржа, экономика-микономика, не допустим, спекуляция, мёд экспорт бай-бай, денежка каюк, бисмилля иль рахман иль рахим.
– Вот так молодец! – хлопнул в ладоши царь. – Кто-нибудь что-нибудь понял?
– Ни хрена, – печально признались из толпы.
Матвей Квасов хищно оглядел народ, выискивая вольнодумца.
– Если вы ни хрена в экономике не понимаете, зачем с вопросами лезете? – взревел он.
Верноподданные смотрели в асфальт, переминаясь с ноги на ногу.
– Кто там ещё челом благодетелю бьёт? – поинтересовался в микрофон Шкуро.
– Отец наш, а чего с санкциями? – помахал рукой упитанный гражданин в шляпе, по виду, можно сказать, слегка подшофе.
