Загадочный народ, появившийся из ниоткуда, жестокие племена, именуемые «людьми моря». Собственно, они и поклонялись морю. Их главного бога Дагона рисовали в виде бородача в тюрбане и с рыбьим телом. Библия отражает всеобщий страх людей прошлого перед филистимлянами – лживые рассказы о могуществе силача Самсона, одним ударом убивавшего по тысяче врагов… сладкие мечты, не имевшие ничего общего с действительностью…
Доносчик шёл вместе с центурией в качестве проводника. Флавий с омерзением посматривал в его сторону – воистину, предающие своих братьев за звонкую монету отмечены всеми печатями пороков.
Квёлый, с висячим носом-грушей, клочковатой бородёнкой, кривыми ногами и лицом пьяницы – таков этот Валерий. Он, безусловно, будет уверять, что действует сугубо во славу Господа нашего Иисуса Христа, но каждому в окружении префекта Египта известно – дорожки шпионов епископа Порфирия щедро посыпаны золотом. Именно поэтому Валерию стоит доверять. С его помощью были разоблачены тайный храм Баала в Ашдоде и капище Астарты в Ашкелоне.
Язычники пытались сопротивляться, но что стадо овец может противопоставить отряду львов? Флавий своей рукой заколол двенадцать человек. О таинственном храме в песках ходят легенды – Марнеион, гранитный комплекс, посвящённый богу Марнасу, ещё одному властителю умов филистимлян и некогда перешедших в филистимскую веру греков. Удивительно, но до дрожи обожавшие статуи своих идолов язычники практически не изображали Марнаса – известны лишь древние легенды о нём, одна другой страшнее.
Якобы Марнас – отец Дагона и ещё более могущественен, управляет тьмой подводных глубин… в общем, нечто вроде Нептуна, однако в самом мрачном варианте. Существует только одна статуя Марнаса – установленная в том храме. Её видят избранные жрецы, и доступ к ней простым смертным закрыт навеки.
Флавий окинул взглядом своих солдат. Они не выглядят уставшими. Марш через пустыню – ерунда. Что дальше? Уже известно. Короткая резня (возможно, воины получат пару царапин), затем привал, отдых, четырёхчасовой сон и обратно в путь – доложить о выполнении приказа, принеся в доказательство обломки идола и го́ловы язычников.
Центурион наизусть знал, что последует затем – епископ Порфирий запустит жирные пальцы в волосы на одной из голов (обычно он выбирает женскую), приподнимет, внимательно разглядит, перекрестится свободной рукой – и смачно плюнет в мёртвые глаза.
До храмового комплекса они дошли на рассвете.
Огромное строение скорее смахивает на крепость.
