– Так что ты молчал?!
– Ты же знаешь – я по натуре тормоз. Вертелось что-то в голове, за кончик мысль поймать не мог. А сейчас осенило. Да и ты с таким упоительно королевским видом толкала умную речь, что совсем не хотелось портить тебе малину. Ну, Шварца, разумеется, желательно тоже было уесть, а то слишком умный нашёлся на нашу голову.
– Ты мой лапочка.
– Отблагодаришь в постели?
– Мечтай.
Оба, не сговариваясь, покончили с «Метаксой».
– Так значит, банально – жертвоприношение в честь древних богов? – уточнила Алиса.
– Не вполне, – ответил Каледин. – До моря-то идти и идти. Тут правильно сто раз подметили – что ж, силы зла всё население Корнилова специально на поезде топиться возили? Не сходится. В твоей версии о загадочно пропавших группах людей больше логики… хотя да, почему тела не исчезли сейчас? Ладно. Может быть, мы имеем своеобразный микс твоей и моей идеи. И это прекрасно, поскольку болтовня о том, что во всём виноваты попсовые древние божества вроде Ахурамазды, уже надоела. Возьми любую книгу, первый попавшийся фильм из области мистики – боги в каждой бочке затычка.
Я не знаю, как тебя, а меня до оскомины заколебал этот банальный сюжет.
– На прежних богов в мэйнстриме привычно всё валить, – согласилась Алиса. – Но понять режиссёров и писателей можно. Ассортимент монстров в древнем мире – на все вкусы, выбирай не хочу, и психов, готовых проливать кровь, словно водицу, во имя своих кумиров, во все времена было предостаточно. Я бы не списывала вариант Дагона или Иштар со счетов.
Вот представь себе, Фёдор… ну так, примерно, теоретически… скажем, ты у нас – древний бог.
– Представил, – после краткого раздумья заявил Каледин.
– И в тебя никто не верит…
– Да мне по хрену…
– Я не об этом. Просто чисто философски поразмысли…
– Мне всё ещё по хрену.
– Да боже мой! Тебе так трудно? Что за натура?! Что ты за сволочь вообще?!
– (Вдох.) Ладно. Я бог.
– У меня желание отпало это обсуждать. Ты не бог, а мерзавец и тварь, Каледин.
– Ещё по стаканчику?
– Наливай.
…Медэксперт Шварц, увидев, что Варвара уснула, осторожно поднялся с кресла. Девочка без промедления открыла глаза, вонзив ему в спину пронзительный взгляд.
– Я вас не отпускала, сударь.
– Ещё мороженого? – обречённо спросил Хайнц Модестович.
– Да."
"Штабс-капитан подумал, что если он сейчас выбросится из самолёта без парашюта, его поймут все без исключения. «Не семья, а армия кошмаров. – Он покосился на смеющихся в креслах впереди Фёдора и Алису.
