Чудовище не выражает желания сдаваться, напротив, оно настроено довольно воинственно – как, впрочем, и положено существам его рода. «По сути, Алиса выразила верную точку зрения, – грустно подумал Каледин. – Вот бы хоть однажды создание из породы повелителей зла сказало: «А и верно, ну вас к свиньям, поеду на Бали и предамся неге». Но нет, разумеется, гад будет сражаться до последнего. На первый взгляд зло такое очаровательное.
Оно разрешает всё, что запрещено праведниками – секс, марихуану, бухло, способно убеждать, логически мыслить. Но как только дело доходит до финального сражения – дуб дубом. Зло почему-то не может спокойно взять и слинять, оно непременно обязано вступить в опасную и смертельную битву, где иногда растирает противника в пюре, но и само, как правило, погибает. Зачем это ему? Дракон стопроцентно откажется от предложения Алисы, и полетят клочки по закоулочкам.
Кто из нас выживет, тоже непонятно. Чёрт, и почему это происходит раз за разом? Определённо, нет ничего хорошего в третьей части приключений. Плохо всё будет. И Варвара здесь… Ладно. Бить дракона надо в уязвимые части, чешуя подобна броне… – Каледин вздохнул, позавидовав вдруг сослуживцам, которые в этот самый момент перекладывали бумажки в офисе.
– Профессия мечты. И главное, говорят мне, бюрократы: «Федя, какая у тебя интересная работа! Ты участвуешь в сенсационных расследованиях, стреляешь в мегазлодеев из пистолета последней модели, ездишь за границу, сидишь на балконе роскошного отеля и пьёшь коктейли!» Угу. Их бы сейчас поставить против дракона посреди города, полного трупов…»
Обер-медэксперт Шварц в это время тоже предавался мыслям.
«Я вообще на такое не подписывался, – огорчался Хайнц Модестович.
– У меня скучная лабораторная должность и изящный ум, дающий возможность распутывать сложные преступления, неплохое знание психологии, кайзер мною доволен. И что вместо этого? Я стою на площади, затерянной невесть где на просторах необъятной Руссланд, и впереди высится чудовище, которое в принципе не должно существовать.
