Вижу, как у всех моих бывших приятелей лица вытянулись, а в глазах страх промелькнул. Да у меня у самой чуть холодок по спине не пробежал. Уже начал бежать, да вовремя его остановила.
— Вижу, что не готовы! А зря! — весело заявляет Холодов.
— Привет всем. Мы за вещами моими приехали. Я здесь не буду больше жить, — сообщаю присутствующим.
В ответ снова тишина. Воды, что ли, в рот набрали? Первой в себя приходит, конечно, Ленка.
— Как? Правда? Я рада. — Она улыбается мне как в старые времена. — Я очень за тебя рада, Скалочка!
Порывается обнять меня, и… я ей разрешаю.
Она думает, что я просто переезжаю к Ярославу, но не знает о том, что вслед за Викой я сдам сессию и заберу документы. Даже год доучиваться не буду. Ярослав еще в Москве связался со своим дядей, который для всех остальных ректор Ковалевский, и сказал, что намерен после зимней сессии уволиться. Тот даже обрадовался сначала, а потом они поругались, Ярослав с дядей. Снова из-за Ядвиги. Потому что мой Холодов категорически отказался с ней мириться, более того, сказал, что видеть ее не хочет.
И в ближайшие месяцы в столицу окончательно не вернется. Что у него другие планы. А какие именно, его, дяди Бори, совсем не касается.
Да уж! Не касается, конечно, но зачем ссориться с родственниками, пусть и не самыми приятными? Хотя, если бы ректор не взял своего племянника преподавать английский… Нет, я даже думать не хочу, что бы было. Жила бы тут, наверное, и не понимала, что не мое это все…
— Козлов, Голубев, а вы тоже тут живете?
Яр, похоже, решил разогнать всех.
Потому что Иваненко уже бочком-бочком, но подбирается к двери, что за нашими спинами. Да и Люська не против свалить. Но первым из комнаты выскакивает Голубев. Пашка так и не смог смириться, что я ему отказала, не захотела с ним встречаться…
— Так, где тут твои вещи? Показывай!
Мой английский гад по-хозяйски вытаскивает чемодан, который, как мне казалось, я хорошо спрятала у стены, и выносит его в центр комнаты.
— Помочь кто хочет? — обращается он к девчонкам и Козлову.
Что-то было такое в его голосе, что я бы и сама почувствовала себя неловко. Через минуту уже мы остались одни.
— Зачем ты так с ними? Они вообще-то тут живут, в своем праве люди.
— Ага! Спорить не буду, потому что мне здесь не нравится и я хочу поскорее тебя отсюда забрать. Давай помогу!
На все про все ушло пятнадцать минут, не более того. Как оказалось, не так уж и много у меня здесь вещей оставалось.