– Не особо люблю подобные мероприятия. Да и подружек твоих видел. Скучно. Хотя могу со своими прийти, ты же не будешь против?
Жаль, что рядом не сидит, я бы воткнула в его руку вилку. И не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести. Даже первую помощь не стала бы оказывать.
– Буду против. У меня в планах провести тихое и скромное торжество. Свой цыганский табор прибереги для другого случая.
Улыбка на лице Эрика становится шире. А мне вот совсем не смешно.
– За Лиду ещё раз спасибо, – сдержанно благодарю я, заканчивая наши препирания.
– И за завтрак. И за то, что на ноги поставил. Мне действительно лучше.
Эти слова я произношу от чистого сердца. Во всяком случае, первые два предложения. Вытираю рот салфеткой и, прихватив необходимые вещи из сумки, иду в ванную. Хочу привести себя в порядок, переодеться и включить телефон. Интересно, что же папа такого сказал везунчику, что он так резко переобулся. Именно эти мысли теперь и занимают мой мозг. Даже домой хочется поскорее вернуться, чтобы устроить отцу допрос.
А потом отправиться на встречу с Иманом и сообщить ему, что нам не по пути.
Эрик стучит в дверь, когда я долго не выхожу из ванной.
– Всё нормально?
Я не отзываюсь и жду, когда сим-карта пройдет регистрацию в сети. Как только появляются все антеннки, получаю кучу сообщений о пропущенных звонках от Али, отца, Жанны, Дани, Пети и даже Алексея Борисовича, юриста отца. С работы тоже звонили. И Иман. Два раза. Если сейчас все эти люди начнут перезванивать, у меня опять закружится голова объясняться с каждым по кругу.
Эрик снова стучит и просит открыть дверь.
– Я не запиралась. Можешь войти и посмотреть, что я на своих двоих стою у раковины, а не лежу возле нее в луже крови, – язвительно отзываюсь, набирая Жанну.
Она всегда в курсе всех новостей, и лучше начать с нее. Но подруги нет в сети. Ладно. Тогда Даня. Он тоже часто бывает в эпицентре интересных событий.
Беру расческу в руки и, включив громкую связь, слушаю голос брата.
Он говорит, как хорошо, что его нет в городе и его миновали черные тучи гнева Романа Сергеевича.
– Так всё было ужасно? – интересуюсь я.
– Да, – недовольно хмыкает брат. – Но я в Германии, с меня взятки гладки. Але позвони. Она переживает за тебя. Всех на уши подняла. Никому не даешь скучать, да, Лёвич? Как твое самочувствие, кстати? Мозги не пострадали?
Замечаю Эрика в отражении зеркала, когда заплетаю косички. Не тугие, но чтобы волосы не мешали.
