Принципы – это хорошо, как и то, что я совсем без них. Во всяком случае, сейчас. Тяну руку ко рту, облизываю пальцы и снова трогаю себя. Развожу колени шире и откидываю голову назад, разрывая зрительный контакт с везунчиком. Жду, что он уйдет, громко хлопнув дверью, но Эрик стоит посреди комнаты и наблюдает за мной. Я ощущаю на себе его темный взгляд. И именно это добавляет мне смелости и развязности.
Погружаю в себя один палец и воспроизвожу картинку нашей близости: Эрик во мне и совсем не щадит, двигаясь мощно и быстро.
Потом в клубе: его голова между моих коленей, а после я перед ним на них и вижу, как его накрывает экстазом. Вспоминаю вкус его губ, дурманящий запах... Даже мысль о сексе с везунчиком будоражит воображение. А ведь он не мой типаж, старше на двенадцать лет и я ничего о нём толком не знаю, но хочу так сильно, что плевать на всё перечисленное.
Я кончаю бурно, долго и со стоном. Совсем не стесняясь своих чувств. Везунчику пусть будет стыдно, потому что отец додавит меня с браком, и я так и не узнаю, что значит секс с мужчиной, к которому влечет с такой силой.
Поднимаю голову и встречаюсь с глазами Эрика. В них безумие. Ему понравилось? А где же аплодисменты и просьба сыграть на бис?
– От мысли, что это был ты, я могу кончить еще раз. Или два, – продолжаю его провоцировать. – Хотя ты этого вовсе не достоин. Но за расширение кругозора спасибо. Когда бы еще пришлось побывать во Владивостоке? И узнать, как это – захотеть мужчину с такой силой, что плевать на стыд! – бросаю с обидой, голос дрожит.
Мне действительно обидно!
Эрик делает шаг к кровати, но я отрицательно качаю головой и свожу колени, закрываясь от него.
– Сказала же, что больше не подпущу. Это была не шутка. Не приближайся… – Прерываюсь, потому что везунчик садится рядом и проводит пальцем по моим губам.
Его свободная ладонь гладит меня по животу и обнимает. Я отворачиваюсь, пытаюсь вырваться, но Эрик гасит попытки сопротивления на корню, потому что сильнее меня, а я всё же очень слаба после травмы: голова кружится, кажется, ещё чуть-чуть, и от накала эмоций отключусь.
– Да успокойся же ты! – Везунчик берет мое лицо в руки и фиксирует его, долго смотрит в глаза, а потом целует.
Сначала нежно и очень чувственно. Ощущения при этом запредельные. Как будто я парю в невесомости или нахожусь на воздушном облаке. Затем его язык проскальзывает мне в рот, и везунчик теряет контроль. Целует так, будто наказывает за что-то, разжигая внутри знакомый огонь своей силой и напором.
