Закусываю губу и смотрю на бумаги, которые оставила на тумбочке. Не понимаю, как во мне могут уживаться добрый ангел и бессердечный бес. Тем не менее эти двое как-то находят компромиссы.
В палату заходит врач, и я отхожу от окна.
– Ну что? Вы подумали?
– Да, сделаем краткосрочную. Я плохо переношу наркоз. Да и жених выдержит максимум месяц без секса, мы же не хотим с вами осложнений и проблем? Но была бы очень благодарна, если бы вы сказали отцу, что провели мне долгосрочную гименопластику, и в подробностях рассказали, сколько времени проходит восстановительный период.
Папа требует от меня ежедневной физической активности, урезает калории, а я ненавижу спорт и буду рада небольшой передышке. К тому же очень мечтаю о ребенке...
Может, отец и впрямь отстанет от меня после этого, а я хоть пару месяцев поживу спокойно?
– Хорошо. Без проблем. Раз с нюансами вы уже ознакомились, переодевайтесь и отправимся в операционную. Вся процедура займет от силы двадцать минут.
Шлю Жанне короткое сообщение: «Ок» – и направляюсь к кровати, беря в руки сумку с вещами.
Оказывается, и придумывать ничего не понадобилось. Решение само меня нашло и теперь ищет встречи. Говорю же, везунчик. Только впору кавычки поставить по бокам, потому что со мной удача Эрика дает сбой, а ангел-хранитель курит, посмеиваясь, в сторонке.
10 глава
Никогда до этого дня я не задумывалась, насколько родными могут быть чужие люди и насколько чужими – родные. Сбрасываю звонок отца и тут же пишу сообщение, что не хочу с ним разговаривать.
Непонимание – вот что я чувствую. В глазах нет слёз, но внутри их целое море. Включаю режим полета и перевожу взгляд на Алю. Она сегодня молчалива и жалуется, что болит голова. Сетует на магнитные бури, но Кирилл мне доложил, что к ней вчера Наташа и Катя приезжали. Впервые за семь или восемь месяцев. Вот она и расстроилась. Как же порой тяжело с близкими людьми. Не приезжают – камень на сердце, рядом находятся – и легче не становится. Заколдованный круг.
– Погулять сегодня не получится.
Дождь льет с самого утра, – вздыхает Аля. – Но Семён обещал к нам зайти и что-нибудь веселое рассказать.
– У него бездонный сундук историй, – киваю я и перевожу глаза в окно.
Похоже, тепла в Москве больше не предвидится в этом году.
– Неужели столько всего может произойти за одну жизнь? – спрашиваю я.
– Может конечно. Есть люди, к которым душа тянется, и хочется обо всём им рассказать, поделиться. Он почти как мой Андрюша. Только живой.
