Лучше и впрямь побыть несколько дней вдали от отца, пока он не успокоится. Жанна, ты только не прогибайся и ничего отцу не рассказывай, хорошо? Он попытается на тебя давить, а ты гни свою линию, говори, что ушла из клуба раньше меня.
– Переживаешь за Эрика?
– Не знаю, – сдавленно выдыхаю я.
Но слова отца, что абсолютно все участники моей выходки будут наказаны, выжигают внутренности и сеют панику в мыслях. Особенно учитывая, что везунчик ни сном ни духом, откуда у провинциалки такой влиятельный отец.
Одно дело на экстремальном склоне сорваться, а другое – за секс по голове получить. Который даже не хотел продолжать, но кое-кто был отважен и настойчив.
– Запиши в заметки попросить у Гудвина ещё чуть-чуть смелости и пришли мне в сообщении.
– Что? – непонимающе спрашивает Жанна.
Да, не поможет. Гудвин – волшебник, а я давно не маленькая девочка, чтобы верить в сказки.
– Что ты снова задумала?
– Пока ничего. Но обязательно что-нибудь придумаю.
9 глава
Мир будто замер и стоит на паузе.
Если бы я курила, то одной пачкой сегодня бы явно не ограничилась. Пытаюсь думать обо всём подряд, загружаю мозги цифрами, книгами, историческими справочниками, но тщетно. Мыслями всё время возвращаюсь к отцу и нашему последнему разговору. Внутри полное непонимание, во что он превращает мою жизнь. Может, опыты какие-то ставит? Проверяет закалку? Так хочется в это мгновение к Але. Слушать ее тихий спокойный голос и самой наполняться умиротворением, которого внутри ни на грош.
Всё же ничто и никто не заменит человеческого общения и душевной теплоты. То, что сейчас представляется концом света, рядом с этой старушкой воспринимается иначе. Или рядом с Семёном Ильичом, который мыслит не так критически, как я со своим юношеским максимализмом. Погорячилась я насчет Имана. Вон меня как к старикам тянет. Возможно, и к нему какие-то чувства проснутся? Но я и без штампа в паспорте смогу за ним ухаживать и уделять внимание. Только, естественно, не интимного характера.
– Ты раздражаешь, – говорю Пете, который появляется в палате и ставит на тумбочку шикарный букет красных роз.
– Чем раздражаю? – Он непонимающе хмурит брови, натыкаясь на мой осуждающий взгляд.
– Этим, – тычу пальцем в цветы. – Четвертый день в клинике, и каждый раз новые приносишь. Прекращай. Медсестрам отдавай, но сюда больше не носи эти веники.
– Иман переживает. Хотел вчера заехать. Но отец сказал, что пока не стоит этого делать.
