Ты разве не заметила на входе табличку: «Притон»?
Я швыряю в везунчика подушкой, которая попадается под руку.
– Аккуратнее с имуществом. Это была любимая подушка Яниса. Скажу ему, что ты потопталась на ней, и он порчу на тебя наведет. Перекосит так, что ни один мужчина больше не посмотрит в твою сторону.
Я смеюсь. Порчу, да? Может, любовный приворот? Не могу ни о ком думать, кроме как о везунчике. Возможно, и впрямь Ян что-то нашаманил? Ведь до второй поездки во Владивосток меня так не клинило на Эрике. Зато теперь знаю, кого обвинить в этом помешательстве.
– А если серьезно? Чей этот дом?
– Мне принадлежит. Одна его половина, – уточняет Эрик. – А вторая... Догадаешься кому? – Он поднимает подушку с пола и кладет в кресло, которое стоит рядом с диваном.
– Янису, да?
– Угу. Тут раньше халупа покосившаяся стояла, глухомань была, а сейчас элитный поселок и цены на недвижку выросли, когда народ попер. Мы домик отремонтировали, изредка приезжаем. Поблизости пара пожилая живет. Присматривает за постройкой, если нас долго не бывает.
– Постройкой? – хмыкаю я и с интересом обвожу гостиную глазами."
"Действительно, ремонт свежий, все удобства. Добротно сделано. Но везунчик не настроен обсуждать интерьер своего жилища. Присаживается рядом, без долгих прелюдий и церемоний обхватывает меня рукой за затылок и целует. А потом начинает раздеваться и делает со мной то же самое, побросав нашу одежду на пол. Переворачивает меня на живот так резко, что ахаю. Проводит горячими губами по спине и входит длинным толчком под аккомпанемент моих громких вздохов.
Дикарь.
– Вот так сразу, да? А как же экскурсия по дому?
– Это гостиная, лори. Ты сейчас на диване. Следующая комната спальня, в ней кровать. До кухни и стола тоже доберемся.
Сильная ладонь сдавливает поясницу, а толчки внутри не прекращаются, доводя до сумасшествия. Многообещающее начало. Мне нравится. Кто-то прирожденный экскурсовод.
– А как же отдохнуть с дороги? – шепчу, царапая ногтями обивку дивана.
– Ты же не думала, что я тебя сюда спать привез?
– Мне уже страшно за три твоих желания. Их точно три? – выходит сипло и рвано. Не хватает воздуха. Еще чуть-чуть, и меня размажет от наслаждения.
Чувствую, как Эрик наклоняется, его дыхание задевает лопатку, он ведет влажным языком по позвоночнику. Рука касается груди, с силой сжимает ее, а затем с глухим хрипом Эрик пригвождает мою шею к дивану и увеличивает ритм до звучных шлепков. Мне уже не до разговоров.
