На всю глубину, срывая с моих губ протяжный стон.
Да, сдерживаться с Эриком почти нереально, и кажется, кто-то задался целью испить меня этой ночью до дна.
Я засыпаю под утро, не чувствуя тела от усталости. Проваливаюсь в темноту как по щелчку, а просыпаюсь от сильной жажды. Приоткрываю тяжелые веки и поворачиваю голову в сторону окна. Через неплотно зашторенные окна пробивается солнечный свет. Смотрю на часы и хрипло стону. Горло саднит. И сама я похожа на одну большую ссадину после всего, что со мной делал везунчик.
Через десять минут нужно быть на работе, но, видимо, не судьба. Тянусь к телефону и непослушными пальцами набираю Марине сообщение, что приболела, прошу узнать, как дела у Али. Сползаю с кровати и пытаюсь встать. Ноги дрожат, и чувство такое, что по мне бульдозер проехал, а настойчивый дискомфорт между ног тут же подкидывает памяти картинки прошлой ночи. Эрик точно дикарь. К тому же ещё и ненасытный. Хотя это спорно. В чем-то мы, определенно, стоим друг друга."
"Кое-как натянув на себя футболку и трусы, иду на запах свежесваренного кофе.
Везунчик сидит за столом, обложенный документами. В джинсах и с голым торсом. Волосы взлохмаченные, кулак подпирает подбородок, вид задумчивый и немного уставший. Хоть за телефоном беги, чтобы запечатлеть его таким... Я замираю в дверном проеме и не могу отвести от Эрика глаз. Сама сейчас выгляжу не лучше. Разбитая после бессонной ночи, непричесанная, почти не одетая...
Эрик замечает меня и кивком головы приглашает присоединиться к нему.
– Хозяйничаешь? – спрашиваю я с улыбкой и наливаю из графина воды в стакан. Осушаю его несколькими жадными глотками.
– Немного. Ты опять изображала из себя спящую красавицу, а мне нужно было чем-то занять мозги, чтобы не начать тебя будить и делать с тобой то, что ты под утро просила не делать, – дерзко усмехается он, а я тихо ойкаю, когда сажусь на стул, снова испытывая дискомфорт между ног.
Бросаю взгляд на бумаги:
– Что скажешь?
– Вроде всё чисто.
Так понимаю, Ибрагимов сейчас возглавляет компанию?
Я киваю. Эрик задумчиво прикусывает губу. Потом из вороха документов достает листок с моими пометками.
– Эти бумажки где? А еще я хочу увидеть копию завещания и брачный договор, – тычет пальцем в список.
– Часть документов изъяли при обыске, у Алексея Борисовича, возможно, есть копии. Вот я и сделала себе пометки, чтобы спросить у него, а завещание и брачный договор… у меня на руках их нет.
Я обманываю.
