Мы целуемся с Эриком, не в силах оторваться друг от друга. Его движения резкие, сильные, он впечатывает меня в матрас, но ему мало. Как будто и впрямь пытается за что-то наказать, но себя пусть накажет за дни воздержания! Я кусаю губы, царапаю его спину ногтями, стону, а потом содрогаюсь в конвульсиях, пока он продолжает вбиваться очередью толчков. Меня захлестывает ураган. Шторм. Цунами. Сход лавины. Всё разом. Наверное, в таком темпе и режиме я долго не протяну, а ведь мы только начали встречаться. Что будет потом? Надеюсь, чувства схлынут? Иначе я превращусь в опустошенный колодец.
– Лори. – Эрик гладит меня по голове, проводит губами по щеке, часто и тяжело дышит после оргазма. – Ты жива? Посмотри на меня, – просит он.
Я упираюсь ладонями в широкую грудь и улыбаюсь.
– Если бы знала, что это так потрясающе, то ещё раньше начала бы этим заниматься...
Везунчик кусает меня за шею, и я громко вскрикиваю от неожиданности.
– Приди в себя, путана. И включи скромную отличницу на десять минут. Мне нужно в душ и сделать звонок.
А потом продолжим.
Похоже, что к бумагам я сегодня уже не вернусь. Эрик принимает душ и с кем-то разговаривает по телефону. Стараюсь не прислушиваться, но, видимо, у него и впрямь трудности, и эти три дня он провел в офисе. Вспоминаю слова Ибрагимова, что Эрик проблемный и на него несколько раз заводили уголовные дела. Наблюдаю за везунчиком исподтишка, обдумывая эти слова. Но… мне всё равно, есть у Эрика проблемы с законом или нет. Пусть даже судимость была.
Нам это никак не помешает в постели.
Убираю папки со стола на подоконник и иду в спальню, ложусь на кровать. Багдасаров заканчивает разговор, выключает телефон и бросает его на тумбочку. Рассматривает меня голодными глазами, будто мы не занимались сексом несколько минут назад. На мне лишь трусы, больше ничего. Широко развожу колени, наблюдая, как Эрик меняется в лице и сжимает челюсти.
– Ничего не напоминает? – спрашиваю тихо и веду рукой вниз, глажу себя между ног через тонкую ткань.
Знаю, что это выглядит очень развратно, примерно как и в тот вечер во Владивостоке, когда Эрик сказал, что мы возвращаемся в Москву.
Но сейчас ведь всё иначе? Он же захочет включиться в игру, которую я начала?
– Тебя опасно с собой везти на базу к ребятам, – хрипло говорит везунчик.
– Почему?
– Потому.
Он подходит ближе, упирается коленом в край кровати и тянет меня за щиколотку к себе. Стягивает с меня трусики и накрывает собой. Входит одним рывком. Безжалостно.
