– Очень многое понимаю, Регина, – перебивает Иман. – Сам был когда-то молодым и думал, что всё делаю правильно, – загадочно, с тенью самодовольства говорит он. – Знаешь, в чем отличие зрелого мужчины от мальчика? Во-первых, он умеет ждать, а во-вторых, сразу даёт понять, что у него серьезные намерения. В моем случае – очень серьезные. Сомневаюсь, что от Багдасарова ты получишь подобное предложение.
– Я не смогу полететь с вами, Иман. Извините. У меня планы. Спасибо за кофе.
Выбираю самое оптимальное: держаться от Ибрагимова и его проницательности на расстоянии, в прямом и переносном смысле этого слова.
Хотя контактов и встреч между нами стало гораздо больше, пусть и по рабочим моментам, но всё же. На днях еще раз попытаюсь поговорить с дядей Димой.
– Всегда готов выслушать твои предложения. Но имей в виду, что у доверенности и соглашения, которое мы подписали, есть сроки. По их истечении придется на что-то решиться. Надеюсь, ты примешь правильное решение. Остаться без денег, компании, репутации, поддержки и с разбитыми сердцем, согласись, так себе перспектива?
Я натягиваю дежурную улыбку и, попрощавшись, иду на выход, чувствуя на себе взгляд зеленых глаз.
Плохи дела, Регина. Очень плохи. Папа поставил перед чудовищным выбором: выйти сухой из воды или чистой. Одновременно сухой и чистой выйти явно не получится. На днях договорюсь о встрече с Алексеем Борисовичем, потребую копии всех документов по компании отца, в том числе и его завещание. Нужно показать бумаги другому юристу. Чтобы быть уверенной, что Иман честен со мной, а не пытается таким образом продавить под какое-то, необходимое ему решение.
Остаток дня проходит в привычном ритме. Я выполняю работу, отключившись от проблем и внешнего мира. С Жанной и Тёмой созваниваюсь ближе к семи. Тёму благодарю за вечер, так как он не виноват в шалостях нашей черненькой, а вот с Жанной разговор начинается с ее слов: «Хочу подробностей! Между вами что-то было?»
Улыбаюсь во весь рот.
– Сначала ты рассказывай, что за многоходовки и подставы, – требую я.
– Багдасаров был очень настойчив и мил. Сказал, что приезжал к тебе на работу, но ты сбежала и не дала объясниться.
– Эрик действительно приезжал, но я ни от кого не сбегала. Тебя ввели в заблуждение.
– Ой, я бы и так согласилась ему помочь. Он спросил про твое любимое место, а когда я назвала, то отключился и перезвонил через полчаса, сказав, что организовал столик на вечер и всё оплатил. Ничего не оставалось, как идти марафетиться и звонить Тёмычу.
