– Хочу, чтобы ты была в курсе моих планов и понимала, что я не пытаюсь навредить, а наоборот, стараюсь сохранить на плаву дело твоего отца настолько, насколько это возможно в данной ситуации, – говорит Иман, рассматривая мое лицо, затем пододвигает ко мне ещё одну папку. – Копия нового бизнес-плана. Убытков, увы, не избежать, суммы в исках будут огромные, но без этого никак.
Да, я знаю, что все сложности впереди.
– Папа по-прежнему не хочет со мной увидеться?
– Думаю, ему сейчас тоже трудно, Регина. На него оказывают давление.
Там не любезничают, как ты, наверное, понимаешь. Будь я на его месте, тоже оттягивал бы встречу с Эвелиной.
– Почему?
Иман внимательно на меня смотрит. Тяжело вздыхает.
– Чтобы заглянуть в глаза близкого и любимого человека, признаться, что ошибся, что не оправдал надежд, нужно иметь большую смелость. Роман перегнул с давлением, а я, к сожалению, теперь пожинаю плоды его поспешных, безрассудных решений и поступков. Но я тебе не враг, Регина. Мне не нужна была твоя невинность.
По крайней мере, подобным нечестным путем. Я еще никогда не занимался принуждением, поэтому будем строить конструктивный диалог, вместе искать выход из сложившейся ситуации. Хорошо?
– Тогда почему бы вам не отказаться от этих торгово-рыночных отношений? Видите же, что я не хочу...
– Потому что ты мне нравишься, – искренне и широко улыбается Иман, и на его щеках появляются очаровательные ямочки. – Мы оба прекрасно это пониманием. Как и то, что ты всего лишь пытаешься казаться сильной, но ведь это не так, Регина.
Зачем?
Да, действительно. Лишь пытаюсь казаться... И когда не думаю об отце и о том, что он сейчас находится под следствием, мне кажется, что он улетел в очередную командировку и вот-вот из нее вернется. Но стоит углубиться в размышления, как появляется желание забиться в угол и горько плакать.
– Чем ты занята на следующей неделе? – спрашивает Иман. – Меня приглашают на конференцию. Не хочешь полететь со мной? Тебе желательно показываться на людях и в кругу наших будущих партнеров.
У Романа серьезные проблемы, но на тебя это не распространяется, пока ты под моей защитой.
– Под защитой? – уточняю я.
– Да. Мой человек приглядывает за тобой. Количество исков увеличилось до двадцати. Среди истцов еще двое с известными фамилиями. Итого трое.
Убито прикрываю глаза. Теперь понимаю, о каких угрозах говорил дядя Дима и почему ко мне не подошел ни один человек с намерением отбить голову.
