Если на то пошло, от меня больше толка. По всем фронтам, – подмигивает он и улыбается. – Что с трауром моим делать будем, Рина? Ради тебя так вырядился. Разжалуешь или как?
– Или как. Останешься в черном списке. Мы вроде в прошлый раз всё решили?
– Ты решила, Рина, – поправляет Эрик и начинает хмуриться. – А я сделал вид, что согласился. Две недели тебе разве не хватило, чтобы побыть наедине со своими мыслями, выработать стратегию дальнейшего поведения? Предлагаешь еще подождать? Тогда у нас проблема: я не особо терпеливый.
– Я уже давно определилась со стратегиями. Ты весь в черном, на черной машине, в черном списке, и тебе лучше уезжать в свою черную бескрайнюю даль.
Не знаю, зачем грублю. Ведь наверняка с добрыми намерениями приехал. Но так было хорошо и спокойно до этой самой минуты. Смиренно, я бы даже сказала. А сейчас пальцы дрожат и сердце заходится в бешеном ритме. Не хочу!
– Какая же ты... – Везунчик осекается.
Выкидывает окурок и долго смотрит в глаза.
– Непрошибаемая, – заканчивает зло и с горечью. – Вообще ничего не екает?
Еще как екает! Поэтому и держу дистанцию.
– А должно?
Эрик достает из кармана куртки кулон моей матери.
– Не знаю. Приехал вернуть твою вещь и посмотреть в глаза. – Он впихивает кулон мне в руки и, развернувшись, идет к своей машине.
Вот и поговорили.
Я понимаю, почему держу с ним дистанцию – боюсь влюбиться, боюсь сильных чувств, которые вызывает везунчик. Это не равнодушие, с которым проходят встречи с Иманом.
Здесь от одного взгляда карих глаз земля уходит из-под ног и сердце стучит как сумасшедшее. А мне только влюбиться осталось, ага. Мама неправильные сказки рассказывала в детстве. Принцессе следовало сразу говорить «нет» жениху, и тогда бы ее ждала долгая, счастливая, спокойная жизнь, и делала бы принцесса всё что хочет, и не плакала бы по ночам, когда принц вдруг решил бы причинить боль. Ведь так обычно и происходит. Но никто об этом не пишет.
Вдох-выдох. Беру эмоции под контроль и сажусь в «Жука».
Смотрю через зеркало заднего вида на стрелу везунчика и не тороплюсь трогаться с места. Как и он. Это отремонтированная машина или та, на которой он приезжал в прошлый раз? Никто из нас не спешит выезжать с парковки. Ну какой же все-таки... душевыниматель!
Трогаюсь с места первая. Эрик едет следом. До самого дома, двигаясь за мной в плотном потоке машин. Но когда выхожу из «Жука», проезжает мимо, мигая фарами.
