— Ну, Грин, может, паузу сделаем? — предложил один из играющих.
Грин посмотрел на часы и кивнул:
— Можно, Филя. Давай сходим проветримся."
"Все четверо встали и двинулись к выходу. Они спустились в подвальный этаж и проследовали по пути, указанному стрелкой с надписью: «Сауна». У дверей сауны их уже ждали три длинноногие красотки в коротких белых халатиках.
— Здравствуйте! — прощебетали в один голос девушки. — Сегодня как обычно?
— Как обычно, но в темпе, — заметил Грин. — У нас сегодня мало времени.
— Понятно, — отозвалась красотка-брюнетка, обнажив ровный ряд ослепительных жемчужно-белых зубов. — Тогда я скажу Сухареву, чтобы он подбавил жару. А вы проходите пока, раздевайтесь — халаты и полотенца уже готовы.
Банщик Сухарев, как только услышал за дверью цокот каблучков, глухо проговорил:
— Все понял, больше говорить не могу! — и судорожно бросил телефонную трубку на рычаг. Он метнулся прочь от телефона и вцепился в чистые полотенца, сложенные горкой на столике под зеркалом.
— Клиенты ждут, — строго сказала вошедшая массажистка-брюнетка. — Четверо. Поторапливайся, Палыч!
— Те самые, кого ждали, Светочка? — осторожно поинтересовался Сухарев. — Большие люди? Светочка закатила глазки к потолку.
— Выше не бывает!
— Ну не президент же с премьер-министром!
Светочка надула губки.
— Дурак ты, Палыч! Там Филя, Грин, Штырь и Акула подвалили. Знаешь, при ком они состоят? При Владиславе Геннадьевиче — а он-то, пожалуй, повыше президента будет! — сказала она и вышла.
Сухарев дождался, пока стихнет в коридоре цокот каблуков, снял трубку и быстро нажал семь кнопок. Услышав ответ на другом конце провода, он торопливо зашептал:
— Они тут. Да… Точно они… Филя, Грин, Штырь и Акула. Варяговы пацаны. Через час можно… Они как раз после бани да после девок распаренные будут… хе-хе-хе… Можно взять их, как говорится, тепленькими. Вы только… это, не забудьте, как договаривались — меня свяжите, ну и разок можно ударить, чтобы со следами насилия на теле… Да… А то если заподозрят что… мне не жить!
Сухарев осторожно положил трубку и подхватил стопку душистых махровых полотенец.
В предбаннике уже весело шумели посетители. Сухарев, состроив сладкую мину, вошел и бочком-бочком двинулся к длинной лавке.
— Здорово, Палыч! — звонко поприветствовал его Филя. — Ты что-то сегодня с лица сбледнул? Случилось что?
— Да нет, Феликс, что вы! — испуганно отмахнулся Сухарев. — Все путем.
