И они вынашивают планы, как его удалить…
— Вы хотите сказать, что «Дед» уйдет? — всплеснул руками Бурков. — Этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Фаддеич снисходительно усмехнулся:
— Молодо-зелено! Когда Никита Сергеевич уезжал в Пицунду, его тоже предупреждали, а он только отмахнулся. И когда Горбачев в Форос уезжал — думаешь, умные люди ему не шепнули на ухо? Как раз у нас в России все возможно.
Не уйдет добром, так уедет ногами вперед. Историю отечества не нужно забывать, братец.
Как ушел император Павел Первый, помятуешь, может? Или как Иосиф Виссарионыч, царствие ему небесное! — Фаддеич скроил такую горестную мину, что Алику показалось: ну, сейчас слезу пустит, старый лис!
И, желая продолжить эту интересную тему, Алик лукаво подзадорил старого гэбэшника:
— Уж не помогут ли ему уйти на покой, а, Михал Фаддеич?
— Об этом и толкую, голова садовая! — Фаддеич опрокинул рюмку в глотку, подождал, пока обжигающе-холодная жидкость прольется по назначенному маршруту, закусил ломтиком свежего огурчика и исподлобья глянул на Сапрыкина:
— Так вот я и спрашиваю, юноша, не шушукаются там еще по вашим коридорам?
Алик покачал головой и ответил вполне искренне:
— Нет.
Все идет своим чередом. Работают. Хотя и начинают подумывать о подготовке к выборам. Я имею в виду спецподготовку… Ну там, подбор подходящего кандидата, источники финансирования избирательной кампании…
— Это ты о своих подопечных говоришь? — оборвал его Фадцеич, бросив многозначительный взгляд на Витюшу и Петю.
Отставной генерал был прекрасно осведомлен о том, что Александр Иванович Сапрыкин уже несколько лет ведет наблюдение за крупнейшими криминальными авторитетами России и, играя на внутренних противоречиях между различными группировками, пытается использовать некоторых влиятельных воров в законе для своих политических гешефтов. И кажется, у него это неплохо получается. Генерал вздохнул и, философски глядя на Алика, изрек:
— Ребята, смотрите не заиграйтесь с ними! Нынешние ведь не те, какие были раньше старые волки в законе, — это так, шантрапа.
Эти едва почуяли запах денег — и одурели. Жизнь по понятиям для них пустой звук. Нынешние законные — это не чета Медведю, или Ангелу, или Мулле — да вы этих имен, наверное, уже и не помните! Это были серьезные люди! А нынешние законные за десять сребреников продадут друг друга с потрохами.
