Владислав вспомнил, как она совсем недавно, подготовив ему сводку о последних продажах «Госснабвооружения» на иорданском военно-техническом салоне, вдруг посоветовала… нет, не посоветовала, а как бы поразмыслила вслух, не решаясь впрямую посоветовать… немного переделать контракт с господином Ахмедом Сайхой, крупным саудовским оружейником. И он, подумав, сразу согласился, подивившись про себя, как это Лена, не имея никакого экономического образования и коммерческого опыта, сразу углядела то, что ускользнуло от внимательного взгляда его многоопытных экономистов-консультантов.
Вот тогда-то Владиславу и пришла в голову мысль взять ее к себе в «контору», посадить секретаршей — чтобы через ее руки проходила вся документация. Разумеется, прежде чем принять такое решение, он поручил отставному полковнику, своему верному «оруженосцу» Николаю Валерьяновичу Чижевскому, начальнику службы безопасности, проверить ее подноготную. Так, на всякий случай. Береженого бог бережет. После гибели жены и сына он уже никому не мог доверять безоговорочно.
Николай Валерьянович быстро навел справки и доложил, что ничего подозрительного за девушкой не числится.
Москвичка, родители умерли естественной смертью, образование незаконченное высшее (бросила пединститут), сомнительных знакомств нет. Ну и самое главное — она была единственной племянницей Вали, многолетней домоправительницы Егора Сергеевича Нестеренко, что само по себе было ее лучшей характеристикой: Егор Сергеевич не подпускал к себе случайных людей.
Зазвонил телефон — его прямой, номер, о существовании которого знали только самые близкие люди.
Что-то стрельнуло в мозгу — не к добру! Владислав снял трубку.
— Здорово, Варяг! — раздался глуховатый скрипучий голос Максима Шубина, известного в воровских кругах под кличкой Кайзер.
— Здравствуй, Максим! Чем обязан?
— Да вот решил справиться о твоем здоровье, — как-то фальшиво и с вызовом выдавил Шубин.
— Заботливый ты нынче стал, Кайзер, как я посмотрю, — в тон ему ответил Владислав."
"— Работа такая, Варяг.
Сам знаешь, о людях вовремя не позаботишься, глядишь — уже похоронили. Только убиваться приходится да каяться…
Варяга неприятно кольнули слова Шубина, и он резко оборвал его на полуслове:
— Знаешь что, Кайзер, я сейчас занят, давай перейдем к делу.
На другом конце провода послышалось раздраженное покашливание, и неприятный скрипучий голос Макса, цедя слова сквозь зубы, сообщил, что люди передают привет Варягу и желают видеть на большом сходе в будущую пятницу.
