— Ты меня скоро заберешь?
— Да, скоро, — Варяг еще раз взглянул на Закира. — Сегодня же. Слушай, Лиза, а где Валя?
— Валя тут со мной у дяди Закира живет. А Лена… Представляешь, Лена пропала…
— Мы ее найдем, — глухо произнес Варяг и вдруг подумал, что ментура может прослушивать сотовый телефон Буттаева. — Ну все, дочка! Я сегодня приеду!
— Подожди! — взмолилась девочка. — Ты где был? Дядя Закир говорил: ты в командировку уехал. Ты что, уже вернулся?
— Уже вернулся.
— И больше не уедешь? — не унималась Лиза."
"— Не уеду.
В любом случае, если уеду, то только с тобой. Ну все, целую тебя, до встречи!
— Объясни, Закир, что это значит? — Варяг вернул телефон хозяину.
Закир вздохнул тяжело, прежде чем ответить.
— Урусов не знает, кто тебя тогда взял. Варяг. Для него твое исчезновение было полной неожиданностью. Я знаю, тебя должны были люди Паши Сибирского вывезти куда-то за Урал. Но их кто-то опередил. А Урусов явно намылился и общак прибрать к рукам, и в «Госснабвооружении» поживиться, и на всякий случай всех твоих близких подгрести под себя.
Я это не сразу понял, но он, козел, мне поручил пошмонать дачу на Никитиной Горе… То есть всех, кто там есть, взять… Он хотел туда послать своих спецназовцев общак искать… Но боялся, что женщина и ребенок крик поднимут, а может, хотел их в заложники взять, как эту секретаршу твою, Лену… В общем, я туда еще до сходняка направил своих верных людей, и они вывезли оттуда Лизу и Валентину. У себя на даче в Поваровке я их спрятал. Так они у меня и жили все эти четыре месяца.
Никто этого не знал — ни воры, ни менты, никто…
— Вот это неожиданность, Закир, — тихо сказал Варяг. — Вот уж чего не ожидал, так не ожидал от тебя. Признаюсь, всякую подлянку и пакость от тебя ожидал, и то, что ты на том большом сходняке вместе со всеми на меня руку поднял, — это меня не удивляет. Но вот то, что ты мою дочку спас от лап этого Урусова, меня удивляет. — Он протянул руку. — Спасибо тебе, Закир. Я твой должник теперь. А свои долги, как ты знаешь, я отдавать умею.
Они обменялись крепким и долгим рукопожатием.
— Тебе, Варяг, известно, — серьезно начал Буттаев, не выпуская из руки пятерню Варяга, — что я тебя всегда уважал, но после истории с «Балторгфлотом» у нас с тобой что-то разладилось. Но я тебе уж сказал и еще раз повторю: я был за то, чтобы тебя от общака отстранили.
— Что-то ты все в прошедшем времени говоришь: «был за». А сейчас что, против?
Закир неопределенно взмахнул рукой:
— Времена изменились. Варяг.
