— Но это не в моей компетенции…
Варяг оттолкнул Урусова и резко сдернул со стола расстеленную газету — под ней лежал пистолет с глушителем. Урусов узнал «беретту». Варяг спокойно зажал «беретту» в правой руке и навел хищный ствол на лицо генерала.
— Мне терять нечего, генерал, — начал он тихо, но таким тоном, что у Урусова непроизвольно затряслись руки. — Потому что меня не существует. Я труп.
Уже четыре месяца как труп. Варяг исчез и не найден. Может быть, кто-то и знал, где я был все эти четыре месяца.
Но где я сейчас, не знает никто. А ты пока что жив. Но стоит мне нажать на спусковой крючок, как ты умрешь, генерал. Подумай, надо ли тебе умирать.
— Я скажу, где ее найти. Там и охраны-то нет. Это женское СИЗО, там вся охрана-три доходяги… — Урусов изо всех сил пытался скрыть внезапно обуявший его страх. Он даже называл этого уголовника на «вы», хотя тот ему бесцеремонно «тыкал».
— Нет, так не пойдет, Урусов, — жестко возразил Варяг. — Тебя я с собой взять не могу, чтобы ты лично приказал этим своим доходягам освободить ее.
Но ты сейчас подпишешь своей рукой… подпишешь распоряжение о ее переводе… не знаю куда… в Бутырскую тюрьму, куда хочешь. Мои люди поедут в Волоколамск и заберут ее. С бумагой, подписанной твоей рукой. Понял,генерал?
— Нужен официальный бланк… — неуверенно начал Урусов.
Варяг повернулся к сидящему рядом Чижевскому.
— Николай Валерьяныч, ребята что-то привезли с собой из Переделкино?
Чижевский кивнул и достал из-под стола портфель.
Урусов сразу узнал его: это был его рабочий портфель. Порывшись внутри, Николай Валерьянович вынул несколько белых листов бумаги с грифом Министерства внутренних дел РФ и протянул их Варягу.
— Пиши! По форме пиши! Чтобы без глупостей. Пока се не привезут, ты будешь сидеть тут со мной под пушкой.
— Руки развяжи! — глухо буркнул Урусов.
Глава 37
Отправив Сержанта и Гепарда в Волоколамск, Варяг поручил Чижевскому запереть генерала Урусова в подвале и выставить надежную охрану, а сам уединился на втором этаже.
С момента его побега из страшной подземной темницы прошло три дня, но Владислав еще никак не мог привыкнуть к мысли, что он свободен. Ночью ему неизменно снилось одно и то же: как он пробирается по темной и вонючей канализационной магистрали и не может найти выход… Теперь ему предстояло испытание не менее трудное и не менее опасное.
