Ми свою часть уговора виполнили — так что даже менты сбились с ног, не могут найти Варьяга… Вы не знаете, батоно, что тут недалеко произошло несколько месяцев назад?
— И что же? — с интересом заметил его собеседник, моложавый мужчина в очень дорогом кашемировом пальто. — Что, уважаемый Шота?
Шота Черноморский, признанный «крестный отец» грузинской мафии, контролировавший деятельность грузинских бригад на всей территории европейской части России, покачал седой головой:
— Здэс по дороге из Шереметьево бил застрелен дэпутат Думы Шелехов…
Александр Иванович Сапрыкин с нарочитым удивлением поднял брови.
— Да что вы, батоно Шота! Не знал! Ну и что?
Шота сохранял невозмутимость, но по блеску его глаз было понятно, что он с трудом сдерживает свой гнев.
— А то, что ми потеряли нашего человека.
— Погодите, — задумчиво перебил его Александр анович. — Но вы же говорили, что человек должен был уйти за границу… Как его… Грунт?
Шота взмахнул рукой — точно ножом отсекал виноградную гроздь с ветки.
— Нэ ушел! Нэ успел. Вибросился из акна. Или его вибросили… Но это нэ слишком болшая потеря Варьяга вам отдали, общак отдали — и чэм все кончилось, а? — Шота постепенно разгорячился. — Вчэра все рухнуло! Вы же ничего нэ знали!
Нэ знали, что прэзидент подаст в отставку, не знали, что он назначит прэемником этого… гэбэшника! И как ви тэпер надэетес пабедить на виборах через три месяца? Это когда — в марте?
Шота откинулся на мягкие кожаные подушки и с негодованием запыхтел, точно сердитый еж.
Сапрыкин молчал. Сохраняя на лице вежливую полуулыбку, он соображал, чем же закончить этот малоприятный разговор с «крестным отцом» грузинского преступного сообщества. Дело принимало серьезный оборот.
Шота позвонил ему сегодня рано утром на дачу и без особых церемоний предложил срочно встретиться. Место встречи он назначил кремлевскому чиновнику сам: видимо, Шота не случайно выбрал именно это малолюдное место за кольцевой дорогой — так он напоминал Сапрыкину о печальном конце депутата Шелехова и давал понять, что пуля, сразившая депутата, может настичь и Александра Ивановича.
Сапрыкин не боялся Шоты. Он знал, что в любой момент может позвонить всесильному генералу Урусову, и тот отдаст соответствующее распоряжение — и на первом же посту ГИБДД инспектора найдут в этом самом элегантном джипе пакетик с героином. Но он вовсе не хотел портить отношения с авторитетным вором, понимая, что тот ему еще пригодится.
