— Ветеран госбезопасности сделал паузу и с хитрым прищуром закончил:
— Словом, за толковых людей, которые знают свое дело! И которые направят государственный корабль по нужному фарватеру.
Тост был правильный. Алик намек понял: мол, рано оплакивать свою судьбу, еще все устаканится. Немного успокоившись, Сапрыкин опрокинул в рот очередную стопку и подошел к телефону.
— Кремль закрыт до Рождества! Все празднуют! Там никого нет! — иронически заметил Петя Бурков, отправляя в рот наколотый на вилку соленый подосиновик.
— Я не в Кремль, — мрачно отозвался Алик. — Я в Переделкино… Там вряд ли празднуют.
***
На переделкинской даче Евгения Николаевича Урусова было шумно еще с утра. Генерал-полковник любил встречать Новый год в кругу семьи, с женой, сыном и примкнувшими сослуживцами. Кроме того, сегодня он позвал и обоих верных телохранителей — Никиту Левкина и Артема Свиблова, чтобы те обеспечили охрану особняка. В последнее время в Переделкино, всегда считавшееся тихой заводью и пристанищем московской творческой интеллигенции, контингент местных жителей сильно разбавили сомнительные личности, и генерал МВД вовсе не желал, чтобы кто-то из его новоявленных соседей омрачил семейный праздник.
Тем более что весь декабрь, как не раз ему докладывал сторож Степаныч, около его дачи околачивались двое чужих — не то чтобы они следили за домом Евгения Николаевича, но уж как-то настойчиво прохаживались мимо по несколько раз за день.
Гости — два генерал-майора из центрального аппарата министерства с семьями — приехали загодя, часов в девять, и теперь все сидели за столом, разгоряченные после выпитого и холодных закусок, и с нетерпением дожидались боя часов, после чего можно было приступить к шашлыку, приготовленному лично генерал-полковником Урусовым — хотя и вегетарианцем, но большим специалистом по части приготовления острых мясных блюд.
— Телевизор не хочешь включить. Женя? — один из Гостей, заместитель начальника центра общественных связей Семен Трофимович Лисин, кивнул на стоящий в комнате телевизор «Сони» с огромным широким экраном.
Урусов только махнул рукой:
— Да-а! Чего там! Завтра в газетах прочитаем его речь А начнется «Огонек» — тогда и включим. Ну что, нести? — Он обвел сидящих лукавым взглядом, понимая что всем уже не терпится вонзить зубы в лоснящиеся жирком и пахнущие душистыми специями кусочки свинины на длинных шампурах.
— Неси, неси, не томи! — смеясь, захлопала в ладоши Суламифь — супруга Урусова.
