Ты Чижевскому доложился? — и, едва услышав утвердительный ответ, вырубил телефон.
Он выехал за город и понесся по шоссе. В голове роились тревожные мысли.
Все— таки случилось именно то, чего и опасался Варяг. Игнатов, конечно, опасался предательского удара в спину, иначе бы не вызвал его, Сержанта, из Питера. И теперь ему надо было торопиться. Хотя в сложившейся ситуации -после того, что ему рассказал Абрамов, — он и сам не понимал куда… Одно он понимал безусловно: надо найти Лену. Она была последней, кто находился в офисе «Госснабвооружения».
И к тому же оставалась надежда, что Варяг сумел ей хоть что-то сообщить… Лена должна знать…
Начало смеркаться. До Никитиной Горы было езды минут двадцать, не более, и он торопился, чтобы поспеть туда засветло. Его надежная «хонда» резво бежала по асфальту, изредка подскакивая на выбоинах; Сержант, долгие годы проживший за границей, все никак не мог опять привыкнуть к российским дорогам, имевшим странно необъяснимую особенность — даже после недавнего капитального ремонта на гладкой асфальтовой полосе появлялись неровные кляксы рваных дыр, точно какой-то невидимый злоумышленник специально выдалбливал их, чтобы затруднить движение транспорта на трассе.
Свернув на аллею, ведущую к дачному поселку. Сержант сбавил ход. Поселок надежно охранялся местной милицией, и он не хотел рисковать: если его остановят, не дай бог, придется долго препираться, а то еще, чего доброго, признают в нем Степана Юрьева, находящегося во всероссийском и международном розыске…
Сержант еще ни разу тут не бывал и знал дачу Варяга — вернее, его покойного наставника Егора Нестеренко — только по адресу: Липовая аллея, 5.
"
"Наконец «хонда» въехала на Липовую, и через три дома Сержант остановился у высокого глухого забора. Он на всякий случай достал из кармана удостоверение сотрудника «Госснабвооружения», которым его накануне снабдил Варяг. Если сейчас из кустов вылезет охрана, водитель «хонды» не вызовет подозрений со своей ксивой.
Но, к его удивлению, никто из кустов не вылез.
Более того, калитка в высоком заборе даже не была заперта. Он просто ткнул ее ладонью и вошел на участок. Вдали за буйным зеленым морем кустов и деревьев темнел дом. На участке было тихо. В окнах не горел свет.
Последние пятнадцать-двадцать метров до дома Сержант не шел, а бежал.
Сердце его бешено колотилось.
Рука нащупала кобуру под мышкой. Теперь можно было ожидать, чего угодно.
Он взбежал на крыльцо. Дверь на веранду была приоткрыта.
