– Свободен! – выплюнул Шторм, не двигаясь и не сводя с меня глаз.
– Пусть останется! Я в состоянии оплатить приват! – не унималась я.
– Приват, говоришь? – прищурился Штормов.
Актер уже тихонько проскользнул к двери и скрылся за нею. А я скрестила руки на груди, только сейчас понимая, что ткань блузки слишком тонкая. А ссора с Дэном выходит слишком горячей. И соскучилась я по этому невозможному мужчине тоже слишком. Еще и зла на него просто безмерно. Но вид Штормова, злющего, дикого, властного, с «пушкой» в руках, весьма способствовал тому, что мое тело вдруг стало чрезмерно чувствительным.
Словом, возбуждение стремительно мчалось по моим венам.
– Сейчас, млин, я покажу «приват»! – угрожал Шторм.
А я «залипла». Он реально начал раздеваться. Щелкнул предохранителем, бросил пистолет на диван, далее пиджак, отстегнул кобуру.
– Не вздумай! – скомандовала я, не двигаясь, а лишь крепче сцепила руки, уговаривая свое тело не поддаваться на провокацию."
"Штормов, разумеется, не послушался. Ловко расстегнул рубашку и вытянул ткань из брюк.
– Мне не нравится! Можешь одеваться! – прищурилась я.
– Это потому, что ты не участвуешь. Ты его трогала! Это часть выступления, да? Так что, вперед! – цедил Штормов, надвигаясь на меня. – Теперь и меня потрогай!
Я шагнула назад, наткнулась на мягкую мебель и рухнула на диван.
– Не стану я к тебе прикасаться! – заявила я, но легче остановить локомотив на полном ходу, чем Шторма.
Денис ухватил мою ладонь, расправил пальцы и прижал к своему паху. Я выдохнула, когда ощутила, как сильно он возбужден.
И пальцы, против моей воли, сжались на внушительном бугре.
Штормов навис надо мной, опираясь руками в мягкий диван, а колено устроил между моих ног.
Он молчал, сверлил меня злобным взглядом.
И я молчала, отвечая ему тем же.
Но мои пальцы непроизвольно выводили замысловатые узоры на плотной ткани брюк, лаская возбужденную мужскую плоть.
И Штормов вдруг не выдержал. Шумно выдохнул, склонился ближе.
– Я хочу убить его. Голыми руками сломать хребет за то, что на нем были твои руки, – прохрипел Штормов, а я прикусила губу, чтобы заставить себя молчать.
– Зачем ты ее целовал?! Зачем спал с ней? Тебе мало меня?! – все же не смогла я сдержать обвинений, смешанных с болью и отчаянием.
– Все не так, маленькая, – прошептал Шторм, водя носом по моему виску. – Ты не досмотрела представления. Не видела концовки. Лиза хотела, а я нет. Я отдал ей бумаги и проводил до двери. На этом все. У меня больше не будет общего бизнеса с ней.
