– Тебе не хватит уже? – выразительно кивнула я на стремительно пустеющий стакан подруги.
– Все в порядке, мамочка! – заверила Машка, а я хмыкнула.
Ну, ей уже давно не восемнадцать. Вот пусть и отвечает за себя и свое поведение.
Сменился трек, и на сцену вышли трое парней. Женский визг оглушил меня, и я поняла, что готова покинуть клуб через секунду.
– О, сейчас начнется! – Машка восторженно захлопала в ладоши, а я усмехнулась.
Не спорю, ребята красивые, фигуристые, мускулистые. Вот только со Штормом они не идут ни в какое сравнение.
Через минуту пластичных движений под истошные, восторженные вопли зрительниц, танцоры спустились по ступеням в зал.
Я не обратила особого внимания на то, чем занимались актеры со своими фанатками. Меня больше заботил телефон, который вдруг ожил, а на экране появилась лаконичная надпись: «Шторм».
Я не сбрасывала вызов, просто смотрела, словно в тумане, на дисплей. Палец уже потянулся к кнопке, чтобы ответить на звонок. Но чья-то ладонь накрыла мой сотовый, а стул вместе со мной отодвинулся от стола против воли.
Переключила внимание на происходящее. Черт! Один из танцоров выбрал своей целью именно меня.
– Нет, нет, приятель! – затрясла я головой и сделала знак руками, чтобы парень отвалил.
Но тот лишь широко улыбался и вдруг выразительно прижался бедрами ко мне.
– Подыграй! Ты ведь за этим пришла? – парень сделал недвусмысленный жест ладонью, накрыв свои … причиндалы, скажем так. И все это время двигался в такт музыке.
Я натянуто улыбалась. Старательно выискивая шанс, чтобы умотать из зала.
Но становилось только хуже. Танцор, мнил себя порнозвездой, а меня – его самой верной фанаткой, самозабвенно отдавался танцу, фиксируя мои ноги коленями.
– Заканчивай, парень! – прошипела я, уже не стараясь улыбаться даже ради приличия.
– Красотка, признай, ты хочешь меня! – вкрадчиво произнес парень и вдруг схватил мои ладони и прижал их к своим ягодицам.
Что сказать?
Разумеется, я смутилась и покраснела. В моем арсенале женского тактильного опыта – единственный обнаженный мужчина – Штормов Денис Алексеевич.
И мне не приходилось пристально изучать мужские тела. Тем более под прицелом толпы визжащих зрителей.
Я попыталась вырвать руки, но парень оказался весьма проворным. Прижал мою ладонь к своему телу, еще и прогнулся, словно считал, что мужской пенис в непосредственной близости от моего лица – предел моих мечтаний.
Не спорю, достоинство было внушительным, и я непроизвольно сравнила его с богатством Шторма.
