Было немного больно после вчерашней близости. Пусть я и стояла под теплым душем полчаса. Легче не стало. Но даже несмотря на болевые ощущения, я хотела Шторма.
– Больно не будет, – тихо пообещал Денис, а я поверила и расслабилась, поддалась навстречу его рукам."
"Повернула голову. Шторм смотрел на меня так, словно я была всем в его жизни, словно он больше ничего не хотел и был счастлив рядом со мной.
Поймала своим ртом его довольную улыбку, прикусила нижнюю губу, собиралась дразнить своего мужчину легкими поцелуями, но вышло все иначе.
Его волшебные руки безошибочно отыскали потайные точки на моем теле, а я не сдержала стона удовольствия. Я поражалась, как мужчина, способный раскрошить человеческие кости, может быть таким ласковым и нежным.
Хотела обнять его, но он не позволил мне повернуться. Обхватил руками, подстроил под свое тело. Я жутко смущалась, потому что не могла смотреть в его глаза, которые заставили бы меня позабыть обо всем на свете.
Его пальцы хозяйничали в моем теле, ласкали, манили, растягивали, обещали подарить сказку, и я верила им.
Но и понимала, что сам Денис тоже не железный. Ему нужна разрядка.
Моя ладонь скользнула к его бедрам. Твердая плоть будто бы жаждала моего прикосновения. И я осторожно сжала ее пальцами.
Дэн шумно выдохнул в мое плечо, и я поняла, что иду по верному пути.
Мое тело отзывалось на каждое движение его пальцев, и мне вдруг стало не хватать его. Я хотела его целиком. Всего и полностью.
– Хочу! – потребовала я, замирая в его руках.
– Чуть позже… – хрипло шептал он, прижимаясь носом к моему виску, целуя кожу за ушком. – Больно будет…. Потом….
– Дееениииис! – захныкала я, шевельнув бедрами, касаясь напряженной плоти бедром, требуя подчиниться, а Штормов замер.
– Черт! – выругался он и стремительно развернул меня лицом к себе.
– Черт! – повторял он, впиваясь в мой рот своим, жадно, властно, словно стремился заклеймить меня собой.
Больно не было. Было хорошо. И я готова была рассыпаться на мелкие кусочки, когда сильные ладони подхватили мои бедра.
Штормов словно получил команду «фас» и сорвался.
Он убивал меня своей страстью, своим напором. Убивал, воскрешал и вновь заставлял кричать от обуревавших меня эмоций, заставлял биться мое тело в агонии страсти.
Таким он был, мой Шторм. Неистовым, напористым, дерзким, и в то же время нежным и заботливым.
Я взрывалась в его руках, кричала до хрипоты в голосе, до полного опустошения.
