А я не сопротивлялась, обняла его плечи руками, обвила бедра ногами, заявляя свои права на Шторма, даже если он сам не хотел или не собирался принадлежать мне.
– Чей это дом, Шторм? – выдохнула я в его губы, когда поняла, что мы стоим на пороге чужой собственности.
– Наш, – просто произнес Денис, убивая меня своим ответом.
Я не знаю, какие именно чувства рассмотрел Денис на моем лице, но он криво усмехнулся, придержал меня широкой ладонью под попу, а свободной рукой нырнул в карман джинсов.
– Не пугайся ты так.
В перспективе наш, – пояснил Штормов. Но мне не стало легче от его слов.
– Что значит «наш»? – переспросила я.
– Твой, мой, наш, – терпеливо говорил Шторм, провернув ключ в замке, распахнув двери и перешагивая порог красивого особняка. – Здесь еще идут работы.
Дом встретил нас темнотой и тишиной. Мебель отсутствовала, но стены, пол и потолок были.
– Я ничего не понимаю, Дэн! – честно призналась я. – Что значит «наш дом»? Ты среди ночи привозишь меня в особняк за сто тысяч миллионов и говоришь, что это наш дом.
Как это расценить? Ты что, дом купил?
– Нет, построил, – вздохнул Штормов. – В том году. В этом ремонт почти готов. Нужно выбрать мебель, шторы и прочее.
– В том году…. – эхом повторила я, растерянно глядя Денису в глаза. Он окончательно запутал меня. – Построил.… Наш дом…. А папа в курсе, что ты «нам» построил дом?
– Хочешь сейчас об этом поговорить? – усмехнулся Штормов.
– Поставь меня на пол, Шторм! – попросила я.
Денис подчинился, пусть не с особой охотой и энтузиазмом.
– А теперь давай по порядку! – попросила, чувствуя, как от всех этих пазлов голова идет кругом, а в затылке рождается странная пульсирующая боль.
– Что ты хочешь услышать? – резко выдохнул Дэн, скрестив руки на груди. – Что мне тридцать шесть, и я вроде как взрослый и самодостаточный мужик? Что у меня дел выше крыши, и все они связаны с «темными» личностями? Что я дико устал от всего этого и хочу покоя и тишины? Что последнюю пару лет нахожусь в таком дерьме, откуда боюсь не выбраться в ближайшее столетие? Что до дикого зуда в заднице помешан на мелкой дочке давнего друга? Я бы сказал, единственного друга! Это ты хочешь услышать? Или перейдем сразу к «взрослым» беседам? А, давай! Я, млять, только чудом держусь, чтобы не заняться с тобой любовью при каждом удобном случае! Не знаю, как так вышло! Да, я мудак и придурок! Но, млять, я уже не представляю, как дышать по утрам, если не вижу тебя! У меня психоз, я уверен.
