Это просто атомный взрыв моего мозга. Раковая опухоль. Она подросла и сожрала меня по самую макушку.
– Ты романтик, Дэн Штормов, – рассмеялась Дарина. А я понял, что улыбаюсь.
– Спасибо, – поблагодарил я. И Даря поняла, что эти слова относятся не столько к комплименту, сколько к тому, что она меня выслушала.
Мобильник я убрал в карман. Вытянув ноги, смотрел на небо. Уже начинало темнеть, и я вдруг понял, что Тоня не вырвала тогда свою ногу из моего захвата. Чувствовал ее взгляд на своем обнаженном теле, заинтересованный, любопытный и пугливый, как у мелкого котенка.
Кто знает, к чему это приведет? Рискнуть? Или принять «наследство» от Дарькиного деда – старика Стальберга, и делами и заботами вырвать любые эмоции из собственного сердца?
Закралась мысль, что вполне можно мотнуться в клуб, на пару ночей погрязнуть в секс-марафоне. Но перед глазами, словно издеваясь надо мной, появилось лицо Капитолины Гриф. Легкая, смущенная улыбка. Глубокий взгляд, смотрящий в душу. И манящие губы.
Нет, это безумие.
Определенно оно. И никакие проститутки не приглушат дикую жажду и потребность."
"Значит, наступило время расстановки приоритетов.
* * *Глава 7
– Па! Я у Машки останусь после кафешки! – крикнула я, стоя перед зеркалом в коридоре.
Нанесла помаду на губы – последний штрих в макияже, и зажмурила один глаз.
Родитель был не в духе. Ворчал все утро, кого-то слал матом по телефону. И собирал чемодан в очередную командировку. Что-то у отца не клеилось с контрактом в ближнем зарубежье и ему вновь нужно уезжать уже ночным рейсом.
– Кто такая Машка? – прорычал гневный родитель.
– Мы учимся вместе. Она была у нас в гостях. Брюнетка такая, среднего роста. Помнишь? – описала я подругу.
– С дыркой в носу? – проворчал папа.
– Чего сразу «дырка»?! Милый брюлик, – вздохнула я.
Кажется, отец так и не узнал о моем пирсинге. Значит, Дэн сдержал слово.
– Позвоню тебе, когда приземлюсь. Чтобы была на связи! – скомандовал грозный папа, но коротко чмокнул меня в висок на прощание.
– Хромосомка ты моя!
– Хромоножка? – недовольно проворчала я.
– И это тоже! – подмигнул отец.
Я пожелала родителю мягкой посадки и выскочила за порог квартиры. Вернее, не выскочила, а грациозно похромала. Нога все никак не заживала. Приходилось вместо красивых туфель носить удобные тапки. Но я не жаловалась. Мне почти не больно. Почти.
Зато платье на мне было очень красивым. Скрывало попу, но подчеркивало длину ног. И волосы я предпочла распустить.
