Твоё любопытство, твоя жажда новых знаний, готовность поступиться многим, лишь бы идти туда, где ты никогда не был, видеть то, что никогда не видел, двигают человечество вперёд, а вовсе не такие, как Полоз или Острый Рог. С этим можно родиться, как ты, Хатак, а можно и воспитать. Особенно в детях.
– Воспитать? – Хатак вопросительно поднял брови.
– Это слово из моего языка. Оно приблизительно означает научить, только намного больше, чем просто научить. У вас, я заметил, детей учат чему-нибудь и как-нибудь, в основном по принципу «делай, как я».
Не самая плохая система, но и у неё есть недостатки. Дети моего народа учатся две руки лет.
– О-о-о!!!
– Ага, а многие люди учатся всю жизнь. Но лучше всего учить, пока человек маленький. Дети, словно чистые страницы, при достаточном желании учителя и усердия ученика можно написать всё, что захочешь.
– Написать? Что это значит?
– Гм, что это значит? – Я разровнял слегка песчаную поверхность пола пещеры и взял небольшую щепку. – Что ты видишь? – указал я на ровное место.
– Ничего."
"– Правильно. Потому что тут ничего нет. А теперь, – я нарисовал круг, – есть. И вот так, – появился квадрат, – или так, – треугольник. – А можно ещё вот так. – И я написал печатными буквами «ХАТАК». – Ты можешь взять Белку и написать умелого охотника, я могу написать шамана, говорящего с камнями, вместе мы напишем воина. Он будет знать то, что знаешь и видел ты и что знаю и видел я, и, когда мы умрём, эти знания останутся с ним, а не уйдут вместе с нами. И может, Белка за свою жизнь узнает что-то ещё и передаст это дальше, например, своим детям, а те своим, а те своим…
«Ведь именно так и было», – закончил я мысленно.
– А Лисёнок? – после недолгого созерцания моих каракулей поинтересовался Хатак.
– Да без разницы – Белка, Лисёнок, Енот, у каждого есть свои особенности. Их нужно только подметить и развить. Не в этом ли состоит задача таких авторитетных людей, как ты да я, а, Хатак?
– Да-а… – Такая постановка вопроса явно понравилась старому охотнику.
– Да-а… Будем делать из Белки Великого охотника, – деловито закончил он.
– И шамана, – добавил я.
– И шамана, – согласился он. – А знаешь, Пётр, – после непродолжительного молчания произнёс Хатак, – я ведь уже видел вот такие чёрточки, – ткнул он в написанное имя.
– Как, где?! – чуть не подпрыгнул я. – Вот точно такие?
– Ну-у, очень похожие. В одной странной пещере, там, – махнул он рукой в сторону гор, – две руки лет назад. Там, на одной из стен, их было много.
