Волки выли и грызли дерево, она плакала, лизала жалкие капли конденсата, скапливавшиеся в трещинах мёртвого дерева, мерзла, сжимаясь в комочек… и ждала.
Ещё день, ну два – и всё, конец… Жажда, холод, что быстрее? Но Хват успел раньше.
«Аллилуйя!» – как говорит Учитель.
Эх, сна ни в одном глазу. Хотя денёк ещё тот! Парень снова и снова прокручивал в памяти прошедшие события."
"– Вот, – показал он Найдёне лежащий у него на ладони кусок плоти, – это сердце чёрного волка. Это был сильный враг. Но я оказался сильнее, и теперь его сердце съем я, а не он моё.
Вообще-то его надо есть сырым и сразу после победы, но, как говорит один мой учитель, Великий шаман, другому моему учителю, Великому охотнику, «не будь таким формалистом». Поэтому мы его зажарим со специями и съедим… Знаешь, Найдёна, я подумал, что, наверное, и тебе надо съесть кусочек сердца чёрного волка. Ты тоже победила в этой борьбе, и поэтому заслуживаешь отведать сердце врага, чтобы стать сильнее, быстрее и отважней.
– Но ведь я не убила волка, – серьёзно, совсем не по-детски глядя на Хвата, сказала Найдёна.
– Да. Но ты и не позволила убить себя. А это тоже не так просто. Но если ты не хочешь есть сердце, то и не надо.
Найдёна задумчиво посмотрела на сердце чёрного волка, лежащее на ладони Хвата.
– Ты обещаешь мне, что, если я съем его, ты научишь меня, как убивать волка?
Глядя в огромные на бледном усталом лице детские глаза, Хват ни секунды не сомневался.
– Да.
Прошло две недели, как вернулся Хват. За это время он был многократно в подробностях расспрошен, что да как.
Много интересного он поведал нам, и не только о своём путешествии. Мы теперь работаем над картой, отображающей путь, проделанный Хватом, со всякими значимыми ориентирами, удобными стоянками, ещё чем интересным. Используем для этого наброски, сделанные парнем на бересте. Вообще, та книжка из бересты, которую я выдал молодому охотнику с наказом заносить туда всё необычное и интересное, что он увидит, услышит или узнает, заполнилась весьма занятными заметками и рисунками.
Прямо научный труд. Вот теперь дружно его изучаем.
Найдёна первое время дичилась, не отходила от своего «отца» ни на минуту. Но разве может маленький ребёнок долго устоять против ласковых рук женщин. Тем более наших! Искренних, сочувствующих, добрых. Через три дня Найдёна по земле передвигалась мало – в основном с ручек на ручки. Мне даже пришлось сделать внушение, чтобы не забаловали ребёнка. Хотя, каюсь, и сам носил её с удовольствием.
