Но многие ли дают себе труд усвоить их? Всё в этом мире и просто, и сложно одновременно, вождь… Сложно и просто.
– Но последнее слово твоё, Пётр?
– Да, моё. Но и ответственность за всё – моя. Простой охотник отвечает в основном только за себя. Такие, как мы с тобой, отвечаем за всех. Власть – это бремя, вождь. А в тяжёлую годину иногда – непосильное бремя… Счастье, когда рядом есть надёжное плечо друга и соратника, на которое можно не только опереться, но немного скинуть груз ответственности.
Грело мягкое солнце, плескалась крупная рыба в мутноватой весенней воде.
Над головой проплывали величавые стаи гусей, носились стайки уток, со свистом и кряканьем плюхаясь в реку. Жизнь кипела.
Наконец Острый Рог вышел из задумчивого созерцания.
– Ты, Пётр, будешь помогать мне только советами?
– Могу и не только ими.
– Я многое хотел бы получить от тебя.
– Не обещаю, что ты получишь всё, что хочешь, но… это всё обсуждаемо.
Всё рано или поздно заканчивается. Закончились разговоры, закончились пляски до полуночи, закончился базар.
Закончилась кулачная практика у Крука и Яра, как и предвиделось, за которую я поставил «удовлетворительно», хотя можно смело ставить «хорошо», но не стал. Чтобы не расслаблялись. А вот Хват меня откровенно порадовал. И не столько своими рукопашными подвигами, их и было-то немного, а взвешенным и хладнокровным поведением в скользких ситуациях. Видно, мои морально-этические накачки не прошли даром. И я рад этому.
Надавав самые последние особо важные указания Хвату, мы погрузились в лодку, прихватив с собой наиболее ценные приобретения, и отчалили.
Остальное – соль, шерсть, рога, шкуры – потащил караван носильщиков. По пути мы заплыли на наши «самоцветные россыпи», наковыряли слюды и кварца на бусы. Ах эти кварцевые бусы! Какие же вокруг них были баталии! Шутка, что можно купить всё племя за бусы, как бы и не совсем шутка. Сильна тяга к прекрасному у предков, ой сильна! Думаете, только женщины по бусам убивались? Кабы не так. Теперь я понимаю, как за красивые блестящие стекляшки можно было купить у индейцев Манхэттен.
И очень волновал всех вопрос с серьгами, очень. Только я, Соле и Хатак, которому я вставил пафосное резное кольцо в ухо, как Главному охотнику племени, обладали этим необыкновенным украшением. Но здесь сейчас ведь как: любые нарочитые повреждения тела – это сакральное действо со специальным обрядом. И таких обрядов раз-два и обчёлся.
Вставлять серьги в уши – это моя прерогатива.
