С момента пробуждения его, словно стрелку компаса, постоянно разворачивало в нужную сторону, и словно внутренние часы отсчитывали обратное время до контрольного срока. Если они придут вовремя и к нужному месту, он увидит удивительное! То, что решит их дальнейшую судьбу.
Когда ранней весной племя Большого Оленя провожало Угоха и Ша-Ша воистину в никуда, многие смотрели на них, как на безумцев, многие – как на уже мёртвых, но все с уважением. Некоторые парни видели в Угохе героя, некоторые девушки, вопреки всему разумному, завидовали Ша-Ша.
Так они и остались в их памяти: Угох, опирающийся на большую рогатку, подсунутую под левое плечо, с могучим копьём в правой руке, со знаменитым топором, которым он уложил не одного матёрого хищника, засунутым за пояс, и тремя дротиками, висящими за плечами в меховом чехле; и Ша-Ша, его возлюбленная, запряжённая в невеликую волокушу с несколькими шкурами, мешочком со всякой необходимой мелочовкой и скромным запасом еды… Угох махнул на прощание им всем рукой, и они медленно, но решительно отправились в свой нелёгкий путь.
А оставшиеся долго ещё махали Угоху и Ша-Ша вослед. Всё-таки в племени Большого Оленя было много добрых людей…
– Угох не станет рассказывать вам, Русы, как шли Угох и Ша-Ша. Скажу только, что когда они пришли на бесплодную песчаную косу Большой реки, только копьё осталось в руках Угоха. Ша-Ша, Угох и его копьё. И больше ничего. Они сильно устали… да, устали, но всё же пришли вовремя. Не успели присесть отдохнуть, как увидели, что по воде плывёт странное невиданное дерево, в котором сидят молодые охотники.
И тогда Угох понял: всё, пришли на нужное место!.. И вот теперь, когда вы знаете, кто такой Угох и его возлюбленная Ша-Ша, что скажете, люди племени Русов? Что скажешь ты, Великий шаман Горький Камень?
Что же я мог сказать после такого? Я глядел на спокойное лицо Угоха, готового принять – я это пронзительно чувствовал – любой ответ, на Ша-Ша, которая последует за своим мужчиной до конца. Я смотрел на напряжённые лица своих людей, я смотрел в их глаза.
«Ну же, ну же, шаман! Ну же, вождь! Учитель! Дядя Пётр! Ну же, друг! Скажи!!!» Так что я мог сказать?
– Добро пожаловать, Угох и Ша-Ша. Добро пожаловать…
* * *"
"Поздняя ночь. Мы сидим у рдеющего углями ленивого костра и молчим. Все понимают, что я неспроста не разогнал всех по «норам» после такого нелёгкого дня. Шаман сейчас будет говорить важные вещи. Хват слегка ёжится, когда я бросаю на него задумчивые взгляды.
