Так, например, родился рукопашный бой. В общем, рано или поздно получается то, что ты хочешь, или не получается совсем. А бывает и так, что получаешь совсем не то, что хотел, но тоже любопытное и полезное.
– У-у, долго… – протянул Белка.
– Зато очень интересно, ты уж мне поверь. Но не переживай, боец, того, что находится у Великого шамана вот здесь, – постучал я пальцем себе по лбу, – вам, друзья мои, хватит надолго, очень-очень надолго.
– И это хорошо, – удовлетворённо прикрыл веки Хатак…
С утра я слегка поиграл у всех на нервах.
Мы не спеша провели обряд умывания, потом неторопливо отведали холодного мяса, запив его взваром из трав, оч-чень полезным и… без сахара – жуткая гадость. Все уже издёргались, но помалкивали, лишь Хатак, как самый авторитетный, подтолкнул меня:
– Кгм?"
"– Ладно, – согласился я, – давайте и правда посмотрим.
Меня самого слегка потряхивало, ведь появление керамики когда-то ознаменовало целый прорыв в человеческой цивилизации. Как бы не поважней того же колеса.
Кроме шуток. Вон, южноамериканские цивилизации до какого могущества поднялись, а колеса не знали. Хотя, точнее, что такое круглый диск, знали, но следующий шаг отчего-то не сделали.
И не важно, получится у меня сейчас или нет, я своего всё равно добьюсь, но… хочу, чтобы получилось прямо сейчас! Аж тошнит – вот как хочется!!!
Печь была совершенно холодная. Кряхтя и стараясь как можно меньше измазаться в саже, я одну за другой извлёк на свет четыре глубокие чашки, большое блюдо, два горшка литров на пять, несколько глубоких пиал и кувшин с узким горлом и красиво изогнутой ручкой.
И всё совершенно целое! Не просто целое, а даже ни малейшей трещинки, ни единого пережжённого пятна! Светло-серая, с лёгким голубоватым отливом, отзывающаяся на щелчок с приятным лёгким звоном. Господи, велик ты в милости своей, неужели получилось?! И хотя нужно было посмотреть, как она поведёт себя при нагреве, но по какой-то внутренней радостной дрожи я понял – получилось!
– Вот! – весело подмигнул я поражённым соплеменникам.
– Теперь, друзья мои, есть вы будете, как белые люди, из своих тарелок, а пить из своих кружек.
А потом некоторое время был гончарный бум. Все приложились ручками к глине с тем или иным успехом. И, что самое интересное, лучше, чем у Хвата, не получилось ни у кого. Ему бы практики побольше, стал бы большим мастером. Но ему хочется быть великим охотником и бойцом, а не горшечником.
