Ты просил разбудить, я — сделала. А заодно убрала тот срач, который ты после себя оставил. Вещи в тумбочке. А теперь, если ты не против… — Айлин подошла к кровати и сама плюхнулась на неё, — Посплю уже я. Разбуди утром.
— Так… — от такой наглости возмущение застряло у меня в глотке, — А собственно…"
"— Моя комната всё ещё напоминает бордель, — зевнув добавила Айлин, — Да и вообще, тебе жалко что-ли? Всё равно ж сейчас спать не будешь.
Возразить на это было нечего. Хотя наглость Айлин начинала уже порядочно раздражать.
Раньше мы особо не общались да и вообще, всю дорогу она держалась довольно отстранённо. И честно говоря меня более чем устраивало такое положение вещей. Но вот после приезда в город с ней что-то произошло. Точнее, после того случая в купальнях, когда она знатно подставила весь отряд. И что именно — решительно непонятно. По идее, должна была затянуть язык поглубже и сидеть помалкивать, попутно думая, как бы исправить содеянное, но… Но человеческая логика к этому случаю похоже неприменима, а женская мне, увы, пока недоступна.
Так что придётся смириться с тем фактом, что мне придётся её периодически осаживать, попутно ища способ объяснить ей значение слова «субординация».
Одевшись, я ещё раз бросил взгляд на кровать. Айлин уже спала сном младенца. Прямо в одежде. На то, чтобы раздеться сил у девушки уже не осталось. Зато у меня при взгляде на её весьма привлекательную фигуру в голове снова зашевелились весьма интересные мысли. А не помочь ли ей избавится от лишней одежды, чтобы ничто не мешало отдыху? В конце-концов когда я лежал в отключке, она нечто похожее отмочить не постеснялась.
Правда, оправдание у неё было всё-таки получше…
Немного постояв и подумав, я отмахнулся от похабных мыслей и ограничился лишь тем, что стащил с неё сапоги. Всё-таки в обуви на кровать лезть, это совсем не дело, да и ногам нужно давать какой-никакой отдых. Затушил коптилку, подпоясался мечом и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Судя по густой тишине, нарушаемой лишь тихими стонами, доносившимися из-за приоткрытой двери напротив, вечеринка уже подошла к концу.
Все перепились и отправились отдыхать. За исключением одного «богатыря» который до сих пор каким-то чудом держался под натиском женской ласки.
В главном зале тоже почти никого не осталось. Лишь парочка забулдыг, дремавших за дальним столиком, две служанки, потягивавшие пиво возле стойки корчмы, и Тур, Вернон и Роберт, расположившиеся недалеко от двери и что-то тихо обсуждающие.
