И когда их станет слишком много, то вполне вероятно у меня просто поедет крыша от осознания того факта, как тут до безобразия логично и в то же время совсем нелогично всё устроено.
Делать было нечего. Я посмотрел вниз. Затем на кинжал, который сжимал в руке. Затем снова вниз. И пришёл к выводу, что это будет чересчур «Brutal». Даже для меня. Остаётся пока только отложить этот вопрос до лучших времён, и потом уже найти цирюльника и объяснить ему всю суть моей проблемы, понадеявшись, что тот меня не выгонит на пинках за дверь.
Натянул штаны. Скинул всё лишнее с кровати и сам повалился на неё сверху. Хотелось одного. Спать.
— Это… — с трудом подавив зевок начал я, — Койкой делиться точно не буду. Обойдешься. И раз уж с делами насущными мы на сегодня закончили, я спать. Разбуди, как наступит вечер.
Айлин что-то ответила, но я её уже не слышал. Весь мир поглотила мягкая, приятная тьма.
Глава 13 «Алкогольная психотерапия»
— Генри, — кто-то аккуратно потрогал меня за плечо, пытаясь вырвать из тяжёлых и липких объятий тяжелого сна.
Однако тот не собирался так просто сдаваться и ослаблять свою хватку, — Генри, просыпайся, — говоривший снова легонько потряс меня.
— Да идите вы… Ваще… Все… — я повернулся на другой бок и натянул одеяло, — Я спать.
— Генри, — тряска стала сильнее, — Просыпайся. Сам же просил разбудить.
— Просил… Не… Спать… — я попытался отмахнуться, но вышло это откровенно вяло. Правда больше будить меня не пытались. Послышался стук шагов. Смолк. Послышался снова. А спустя мгновение на голову и за шиворот рубахи мне полилось что-то мокрое и холодное.
— Мать твою, да что за… — я подскочил, как ошпаренный и попытался разлепить глаза. Получилось не сразу. Рубашка противной мокрой тряпкой прилипла к спине. По лицу текла вода. Надеюсь, что вода.
Шумно выдохнув и вытерев морду, я кое-как разлепил глаза и попытался оглядеться. Вокруг была всё та же комната со столиком, тумбой, жировой коптилкой, над которой плясал крохотный огонёк. И Айлин, скрестившая на груди руки и пристально смотрящая на меня.
— Можно было как-то понежнее это сделать, — поинтересовался я, поднимаясь с постели и ища свои вещи взглядом. Оставлял то я их на полу, как заправский свинтус, забив на порядок в собственном, пусть и временном жилище. Однако теперь их там не было. Их вообще нигде не было. Только шлем, на пару с подшлемником валялись на тумбочке, да кацбальгер с кинжалом — на столе.
— Поцеловать в щёчку и принести завтрак в постель? — ухмыльнулась Айлин, — Обойдешься.
