Голубиные распущенные хвосты, за которые хватали соперники. Зачем?! Неужели втоптанные в грязь крошки стоят крови? Или там, под кипящей кучей, есть что-то еще? Есть! Смерть, и много.
Глава 9
Талиг. Акона и окрестности
Талиг. Лаик
400-й год К.С 12-й день Осенних Молний
1Больше Савиньяк не сомневался – в смерть галерея выдавливает, а в жизнь нужно либо вырываться самому, либо ждать помощи. Если он сейчас просто без сознания, шанс в лице Вальдеса у него есть, и немалый. Ротгер знает про госпожу Арамона, да и сам далеко не прост, хуже, если альмиранте загуляет, и совсем плохо, если никакое тело нигде не лежит, исчезли же Джастин, Удо Борн и Свин.
– Капитан Арамона, – тоном благосклонного Проэмперадора произнес Савиньяк, – мне нужно с вами поговорить. О вашей недавней просьбе.
Будь Свин поблизости, он бы не замедлил явиться, но у выходцев свои невозможности. Надеяться можно только на Вальдеса и на себя. Ты жив и в силах затащить сюда родных при помощи крови.
Ты сошел с портрета и сумел отправить туда брата, сделав с ним то, что Придд и Мэллит проделали с выходцами. Сами себя упокоить Джастин и Удо не могли, так что прижаться к картине и ударить себя в сердце – не выход, да и не получится это. Даже если притащить обломки от камина и соорудить из них что-то вроде постамента, помешает рама. Попытаться рассечь холст? Не исключено, но что просочится в эту дыру и как это аукнется горячим?
Глядя прямо перед собой, маршал прошел между двух почти отражающих друг друга развратов – монастырского и дворцового, остановился, очередной раз оценив ширину прохода – она почти не изменилась.
Если стены не готовятся к прыжку, они будут сползаться очень долго, вопрос – зачем?
Госпожу Арамона загоняло к коронованной Холодом дочке. Иноходец, если Айрис правильно поняла его, а Селина – Айрис, умирал. Рокэ искал непонятных вассалов, а с песенным бергером и вовсе никакой ясности: как-то зашел, как-то выбрался или его выдернули? Вытащить можно кровью и очень похоже, что именем.
Алва, кажется, может и так, и этак… Может, не «мог»!
Рокэ жив. Отправляя Уилера на поиски, Лионель всего лишь надеялся, а сейчас даже не верит – знает. Это именно знание, и пришло оно после ухода Вальдеса, иначе бы Проэмперадор с адмиралом на радостях самое малое полезли бы пить на крышу. Объявился гонец? Тогда бы означенный Проэмперадор послал за Ротгером и схватился за перо.
