Савиньяк неспешно развязал ворот рубашки и столь же неторопливо вынул кинжал. Прошлый раз он ударил себя в грудь, и «остывающая» очнулась, значит, повторим. Кровь послушно потекла, она была алой, горячей и пахла, как положено крови, но потом ноздри защекотал другой знакомый запах, горький и сильный. Лионель оглянулся – королевский портрет дымил, как хороший, то есть плохой камин.
– Ли! Какого… Я же тебя просил!
– О чем именно? – Вот только Эмиля здесь не хватало! – Было много дел, я мог запамятовать.
– Не переть на рожон!
– Какая невыполнимая просьба. – Лионель с улыбкой перехватил руку брата и обернулся к портрету. Так и есть, в смысле нет. Эмиля на картине нет.
Гизелла фок Дахе стала фреской. И Юстиниан Придд с Удо Борном… Сойти со стены, уйти в стену, сойти с полотна, вернуться на полотно – это и есть дверь! Дело за малым – за ключом и веревкой для страховки, потому что бездна за порогом более чем вероятна.
– Если ты думаешь…
– Я именно что думаю. – Кровь, бегущая кровь, отличает горячих от остывших, у остывших свои дороги и свое бытие.
Бытие, где Зоя счастлива со своим Свином. – Будь так добр, тронь стену.
– Зачем?!
– Тронь.
Не может. Потому что дрыхнет не хуже Давенпорта и видит кошмар, хоть и усовершенствованный. Дундук ничего не слышал, но его родной кровью не заклинали.
– Дай руку!
– Что за бред?!
– Скорее, сон. Признавайся, ты сейчас спишь?
– Откуда я знаю…
Не помнит.
– Спишь. Дай руку.
А ведь в самом деле горячо! Терпимо, но горячо, будто чашку с глинтвейном схватил.
– У тебя лихорадка?!
– Не сказал бы.
– А рука горячая!
– С живыми всегда так, по крайней мере, здесь.
– Точно, горячка.
– Угу, а еще холера и чума.
– Ли…
– Погляди картинки, мне нужно подумать. В самом деле нужно.
2За белым бархатным занавесом что-то негромко обсуждали; голоса казались знакомыми, однако покидать, как выяснилось, отнюдь не уехавшую Георгию было неправильно. Арлетта прихлебывала горький и при этом удивительно скверный шадди, а герцогиня Ноймаринен объясняла, как ее мать ухаживала за своими знаменитыми косами.
– Я не видела волос лучше маминых, а ты?
– Можно было бы сказать, что мне повезло больше, но ведь ты знала Катарину Ариго лучше меня, а Каролину Борн не хуже. Вот госпожу Арамона ты пока не встречала."
"О дочке спрятанной в Альт-Вельдере капитанши Арлетта умолчала, благо косицам Селины пока не хватало длины. В отличие от ресниц.
