2За левым плечом Жермона уже более получаса вовсю громыхало, но горники к начавшемуся веселью присоединяться не торопились. Казавшиеся на белом снегу какими-то слякотными пехотные колонны подтягивались неуклонно, но до странности медленно и тихо. Ни барабанов, ни труб.
– Кавалерии почти не видно, – Шарли оторвался от окуляра своей трубы и почесал бровь. – Фок Ило не поделился или за холмами прячутся?
– Меня другое занимает, – традиционно не выспавшийся Карсфорн зажмурился и быстро потряс головой.
– Они не перестраиваются для атаки, хотя пора, причем давно.
– Если им нужны мы, – начал Жермон и вдруг, вспомнив про догадливого ежа, улыбнулся. – Но охота идет за Бруно, и Гетц может попробовать внаглую проскочить мимо нас.
– Заключим пари? – оживился предводитель «Вороных», – у меня как раз алатское кончилось.
– Мне ставить нечего, – признался Ариго, – разве что пива у Райнштайнера занять.
– На пиво я не спорю, но у твоего шурина «Змеиная кровь» не переводится.
– Я сожалею, – вмешался не отрывавший взгляда от поля Гэвин, – но Придд присоединился к армии без обоза. Кроме того, пари стремительно утрачивает смысл, они не желают задерживаться.
– Пожалуй, – признал Себастьен, – и этого я горным мерзавцам прощать не намерен.
– Твоя злость придется кстати, – одобрил Жермон, и беседа увяла. Серые колонны продолжали двигаться мимо готовых их встретить полков авангарда, все больше забирая к северу.
– Почти полхорны, – оценил расстояние Карсфорн. – Для артиллерии далековато, для мушкетов – тем паче.
Шарли пожал плечами:
– Приказ ясен – напомнил он, – наше дело не позволить фок Гетцу выйти в тыл правому флангу Бруно. Если наши почитатели китов продолжат идти куда идут, придется пригласить их на танец.
– Осталось выбрать, на какой именно и когда. Тут три полка, не больше, остальные наверняка за той грядой. Ждут, что мы предпримем.
– Ну так предпринимай!
Время шло, китовники топали мимо талигойских позиций, как будто тех и не было. Они решали свои дела, и схватка с фрошерами в их планы не входила. Жермон с дорогой душой предоставил бы гусям колотить друг друга, если бы не видел бесноватых и не верил Савиньяку. Бруно, того самого, что летом чудом не сожрал армию Вольфганга, надо было спасать, и обсуждению это не подлежало, оставалось решить, когда и как бить.
