– Праздник начнется раньше, – заверил родич и союзник. – Мне снился первый Балинт, и даже мой конь понимает, к чему это.
Может, снился, а может и нет, алаты даже не хотят драться – жаждут! Еще бы, столько времени пробирались в чужих плащах вслед за армией, спеть от души и то не давали. Дошли, и опять торчать в стороне и от врагов, и от союзников, а тут Излом, вероломство, и, наконец, сражение.
– Мне тоже кое-что снилось, – не стал вдаваться в подробности Эмиль. – Но сейчас пора просыпаться.
Всем. Три с половиной тысячи панцирной кавалерии – сюрприз, который преподносят лишь раз и в нужный момент. Естественно, этот момент не настанет ни прямо сейчас, ни в начале сражения, так что потерпите еще малость.
– Мы терпим, – алат засмеялся и подкрутил усы, Ариго это делал иначе. – Так терпим, что руку на рукояти сабли сводит. Полюбуешься на моих?
– А зачем бы я тогда приехал?
– Э! За тюрегвизе, конечно. Мы-то согреемся, а тебе стоять!
– Давай, – подмигнул Савиньяк.
Фляга возникла немедленно. Ритуальный глоток – и рысцой вдоль уже построившегося первого, самого заслуженного эскадрона. Совсем уж молодых лиц мало, все больше зрелые мужи; то и дело мелькают медвежьи шкуры – знак особых заслуг владельца. Алат помнит, как и Бергмарк, помнит и не расстается с оружием даже во сне. Потертые ножны твердят об отцовских и дедовских подвигах, длинные пики, от которых давным-давно отказались конники как Талига, так и его врагов, торчат над шеренгами густым частоколом, красно-желтые флажки обвивают древки – безветрие…
– Скажешь, старина рыцарская, ушедшая, – Гашпар убирает заветную флягу до вечера, – но ведь если правильно пустить в ход?
– О да, – хотя верней было бы сказать «О, та!» и добавить «Пфе!».
– Прапрадедовский шестопер разбивает вражьи головы просто отлично.
– Шестоперы – это к пиву.
Одна из лошадей, мотнув головой, на мощном выдохе обдает товарок паром из ноздрей. Морозно и ясно, самое то для конной атаки.
– Поздороваешься?
– С кем?
– Да хоть бы и с Коломаном, – Гашпар кивком указывает на крайнего в шеренге, чернобрового и, судя по выбившейся из-под шлема пряди, седого. – Альберту крепко повезло, что он тут, но не повезло, что его братья в Алати.
Осадить Грато, хохотнуть, как же без этого!
– С праздником, витязь! Радуйся.
– Не выходит радоваться, господарь, – жалуется Коломан, – кончар чешется. Когда?
– Скоро. Готовьтесь.
