Что вы видите?
– Господин маршал…
– Что вы видите, кроме меня? – уточнил маршал, глядя мимо Чарльза. Он был в одной рубашке, но, кажется, не мерз, хотя ждущий собутыльника Хайнрих был в короткой торской шубе, а луну окружал морозный ореол.
– Господин маршал, кроме вас я вижу его величество Хайнриха.
– Где?
– Под сосной, – Чарльз все еще сдерживался, хоть и из последних сил, – у стола. Его величество, видимо, ждет вас.
– Отлично. Идите и поговорите с его величеством.
– Господин маршал, о чем?
– Хотя бы о пиве и землетрясениях.
Ступайте.
Приказы выполняют, даже глупые, даже издевательские. Или посылают приказавшего к кошкам, срывают перевязь и уходят. Навсегда. Увы, такой роскоши Чарльз позволить себе не мог из-за войны и Мелхен. Приемная дочь Вейзелей с дезертиром не свяжется, а оставить армию сейчас – стать дезертиром. Капитан как мог четко повернулся и отправился к сосне, на чьей вершине курицей в гнезде восседала огромная красноватая луна, чем-то занимавшая Хайнриха. Гаунау потягивал пиво и таращился в небо, талигойского офицера он то ли не замечал, то ли не желал замечать.
– Ваше величество, – Давенпорт отдал честь, – Проэмперадор граф Савиньяк направил меня к вам.
– Арамона был бы в восхищении. – Савиньяк поставил на грубый стол бокал алатского хрусталя с чем-то багряным, казалось, внутрь бросили звезду.
Чарльз рывком обернулся, позади была тьма, в которую вреза́лся снежный уступ. Черное и белое, камень и снег, цвета Талига…
– Что вы видите? – опять пристал Проэмперадор.
– Обрыв… Мой маршал, вы же были там, а здесь сидел медведь, то есть Хайнрих!
– Познавательно.
Савиньяк опять смотрел мимо, Чарльз попробовал проследить за взглядом маршала, но разглядел разве что смутные тени. «Фульгаты», надо думать, Савиньяк таскает их всюду… Что делать дальше, капитан не представлял, его не замечали, а сам он не понимал, как выбраться из дурацкой ситуации, он даже забыл, куда дел лошадь. Оставил свитским? Привязал? Следов на камнях, а это были камни, не снег, как сперва показалось, не осталось, вроде бы он пришел справа, но там виднелась стена, увешанная какими-то портретами.
Если пойдет снег, живописи конец…
– Вас что-то волнует?
Отвечать отвратительно, не отвечать нельзя. Начальство, чтоб его, к тому же незаменимое. Второго Мельникова луга армии, а значит, и Талигу, не пережить!
– Господин маршал, меня удивляют картины. Зачем их повесили на улице?
– Для вас, я полагаю. Подойдите и посмотрите.
