Была здесь и обучающая литература — куда же без знаменитых Платона и Аристотеля. А так же сборники канонического права, судебных решений, книги по теологии, исторические хроники…
Я с интересом взяла в руки прелюбопытный труд — это оказался полуобучающий-полуразвлекательный бестиарий, где причудливо переплетались иллюстрированные рассказы о реальных и фантастических животных. На его страницах единорог соседствовал с медведем, дракон — с оленем…"
"Отрвала меня от этого увлекательного экскурса всё та же Жаннин, которую бдительная Анаис послала разыскать потерявшуюся в пучине библиотеки новенькую фрейлину.
Ибо, как оказалось, я успела провести здесь уже немало времени, показавшегося мне мгновением, и пора было спать.
Выбрав три варианта книг — бог его знает, в каком настроении завтра проснётся герцогини, пусть уж у нас будет выбор, я отправилась в комнату к ненавистной соседке.
Люся уже сопела под своим одеялом, чему я была несказанно рада. Быстренько разделась, юркнула в кровать и почти моментально уснула.
Пробуждение было точной копией вчерашнего. Как и само утро. Раскрытые шторы, ощущение, что уснула я всего минуту назад и бесконечное гундосое «Жаннин». На мои попытки отстоять свои права на нашу общую горничную, Люсьен делала вид, что ничего не слышит и вообще её это никоим образом не касается, а сама Жаннин едва не плакала, пытаясь «разорваться» между двумя госпожами.
В конечном итоге, мне, во-первых, стало жалко несчастную девушку, которая в силу социального положения и юного возраста не смела возражать настырной и, вопреки такому же юному возрасту, уже весьма успешно научившейся помыкать людьми Люсьен, и я красноречивым взглядом «отпустила» её.
А во-вторых, отчётливо поняла, что решать вопрос с таким хамским эгоизмом придётся каким-то другим способом. Слова ни добрые, ни недобрые соседка понимать отказывалась наотрез.
В довершение ко всему, мы с Люсей сегодня ещё и дежурили. Вчерашней форы, которую я получила в обмен на принесённый в жертву завтрак, сегодня у меня не было.
Соответственно, я опоздала. И получила выговор от её светлости.
Утренний туалет герцогини, к слову сказать, так же отличался сложностью исполнения.
Совершив омовение щек и рук, насладившись смягчающими и отбеливающими кожу притираниями из корня лилии, герцогиня принялась за макияж.
На лицо, умягченное кремом, был нанесён слой розоватой пудры. Брови и ресницы жесткой кисточкой окрасили в угольно-черный цвет.
