Однако, Марк увлёк её за собой в кабинет, на ходу невозмутимо раздавая распоряжения немногочисленной прислуге, и мачехе сразу стало не до меня. Прям вот совсем.
Далее была просто сумасшедшая неделя. В доме воцарился хаос, в самом первозданном смысле этого слова.
Марк ломал голову, как организовать управление двумя хозяйствами одновременно, что было совсем непросто. Ибо так внезапно свалившееся на него «счастье» требовало непосредственного присутствия и участия, но и его собственные дела тоже невозможно было пустить на самотёк.
Поэтому, Марк принял решение сперва сложить здесь своё объективное представление о ситуации, чтобы стало понятно, на какой срок ему придётся здесь задержаться, затем съездить в родное поместье, чтобы по возможности «раскидать» текущие дела. Что-то перепоручить управляющему и экономке, что-то доделать, какие-то проекты вообще на время «заморозить», уладить вопросы с партнёрами — да много чего. А потом вернуться сюда уже всерьёз и надолго."
" Следуя означенному плану, он с головой окопался в рабочем кабинете (который, кстати, моментально привели в порядок) и рылся в бумагах, без конца требуя меня к себе, так как где что находится знала теперь только я.
Кажется, даже его густая седая шевелюра несколько встала дыбом от пронизывающего атмосферу электричества.
Я, пытаясь организовать собственные сборы, металась между Марком, примерками у Жаклин, помощью по дому и совершенно ошалевшим от этой суеты Тео.
— Маленький… как же мы будем с тобой расставаться? — понимание того, что горевать будем оба, мрачной тучей давило на меня. Успокаивали два обстоятельства: во-первых, Марк и Клотильда, которые души во внуке не чают, не дадут ему долго грустить; а во-вторых, я надеялась всё-таки иногда видеться с братом — бывают же и у фрейлин выходные.
Я проталкивала горький комок, встававший в горле при мыслях о Тео, и кидалась на освоение новых задач, конца и края которым видно не было.
Клотильда по поручению мужа вместе с нянькой проводила глубокую ревизию внутреннего домашнего хозяйства, потом обе они бросались решать мои вопросы, связанные с отъездом.
И так по кругу…
Ели, пили и спали этот период все как попало. Но, наконец-то, и этому анархическому бедламу пришёл конец. Наступал последний вечер моего пребывания в баронстве. По такому случаю даже умудрились устроить торжественный ужин с добрыми напутствиями и слезами.
— Ну вот, всё и налаживается.
