И если вы думаете, что жалкий пьяница Сенька-шарманщик был наугад выбран в качестве посыльного, то совершенно заблуждаетесь. Наверняка забулдыга везде уже раструбил о том, какой презент мне передали.
– Вряд ли, – зевнул граф. – Сенька попал под колеса. Сегодня в газете как раз написали.
– Насмерть? – насторожилась Розалия.
– Трудно выжить после того, как по тебе прокатится карета, – небрежно уронил граф.
– Ты постарался? – с любопытством спросил Жорж, потирая усы.
Граф сделал непонимающее лицо:
– Я? С какой стати?
– Так еще лучше, – заметила Розалия.
– Сам упал под колеса, и дело с концом. Что с него взять – пьяница!
«Если только он действительно сам по себе упал под колеса, а не тот, кто прислал мертвую птицу, избавился от нежелательного свидетеля», – шепнул Хилькевичу голос осторожности.
И при мысли, что за гибелью Сеньки-шарманщика мог стоять его враг, который до сих пор оставался невидимым, Виссариону Сергеевичу сделалось не по себе."
"– Следствие уже ведется? – на всякий случай спросил он.
– Кто занимается делом?
– Половников, кто ж еще, – отозвался граф. – По крайней мере, в газете так было написано.
По правде говоря, у Половникова до сих пор не было времени взяться за расследование уличного происшествия надлежащим образом.
Он пытался, как ему было приказано начальством, не упускать из виду вертушку Дашеньку, но она надолго пропала куда-то, а когда он наконец нашел ее, сделала большие глаза и стала уверять его, что никуда не уходила.
Чрезвычайно подозрительным показался следователю и тот факт, что возле горничной постоянно вертелся дворник Василий Хмырько, ее спаситель, который вытащил девушку из опрокинутой пролетки. Половников уже навел справки о дворнике и выяснил, что тот крайне нерадив и почти не появляется на рабочем месте. Кроме того, один из полицейских осведомителей видел вышеназванного Хмырько с морщинистым, как старая черепаха, седовласым господином, как две капли воды похожим на небезызвестного вора Агафона Пятирукова.
И Половников задумался, уж не разыграл ли Хилькевич комбинацию с опрокинутой пролеткой и спасением лишь для того, чтобы прикрепить к болтушке горничной своего человека.
Однако тут Дашенька, не так все истолковавшая, нажаловалась госпоже, что Половников не дает ей проходу, призвала в свидетели Васю Херувима и Стремглавова, и вскоре следователя вызвали к Сивокопытенко.
