– Вы же сами видите, сударь, какой страшный пожар, – качая головой, уронил де Ланжере. – К чему рисковать жизнями людей? У всех жены, дети. Лишнее это.
Франц Григорьевич умолк. Он решил, что Хилькевич застраховал склад и поделился с полицмейстером, чтобы тот дал беспрепятственно тот склад спалить вчистую. В душе брандмейстера кипело негодование, но его было слишком мало, чтобы потушить пожар. Он злобно покосился на де Ланжере и, помыслив мельком, как было бы хорошо, если бы приезжая дама дала знать куда надо о его безобразиях, хотел удалиться, но тут сквозь толпу прорвалась маленькая нелепая фигурка в пестрых восточных одеждах.
– Господин! – взвыл Вань Ли, молитвенно складывая руки. – Горим! Ужас, ужас, ужас! Имущество! Скорее, надо тушить, тушить!
Он говорил, обращаясь то к де Ланжере, то к Кольбе, и забылся до того, что даже схватил брандмейстера за рукав.
– Ведите себя прилично, Вань Ли, – строго остановил его полицмейстер. – Ну пожар, эка невидаль… Лето, в конце концов, жарко. Мало ли что там могло загореться…
Китаец открыл рот.
– Но… но… – Он повернулся к Францу Григорьевичу: – Господин! Пожар! Умоляю вас!
По его лицу текли слезы, и брандмейстер растерялся. Де Ланжере глядел в сторону. «Что за штуки? – подумал растерянный Кольбе. – Они сговорились? Чертов китаец притворяется? Ну и актер, однако!»
– Мы не можем потушить пожар, – сказал он начальственным тоном и приосанился.
Барышни в толпе, глядя на него, млели от восторга.
– Почему? – изумился китаец.
– У нас нет воды, – скорбно ответил брандмейстер.
– Но гавань рядом! Целое Черное море!
Похоже, от волнения Вань Ли наконец научился выговаривать букву «р».
Франц Григорьевич покосился на море, катившее свои волны, и немного подумал.
– Помпы неисправны, – объявил он наконец.
– Что, все? – вытаращил глаза китаец.
– А которые исправны, те слишком старые, – вывернулся брандмейстер.
– Но вы можете хотя бы попытаться! – взвыл Вань Ли. Судя по его виду, он не помнил себя от горя.
– А стоит ли? – вмешался де Ланжере. – Здание уже выгорело дочиста.
Подождите, осталось еще совсем немного.
Вань Ли поглядел на него с непередаваемой злобой, прошипел: «Вам это так с рук не сойдет!» и, в китайской манере заложив руки в широкие рукава своего шелкового одеяния, удалился.
– Пожары – ужасная вещь, – вздохнул полицмейстер. – Хорошо хоть, никто из людей не пострадал.
Однако вскоре выяснилось, что кое-кто пострадал очень сильно. Тем самым кое-кем был не кто иной, как Виссарион Сергеевич Хилькевич.
