Я знала, что даже если он упадёт передо мной и дочерью на колени, я никогда не смогу его простить, быть может дочь и сможет, а я нет. Никогда.
Я этот урок усвоила навсегда и понимала я не смогу его простить, слишком сильно я любила его и слишком жестоко он меня растоптал, убив всё даже то что ради него я когда-то готова была отдать свою жизнь.
ЯН
Удар. Второй. Третий. Четвёртый. Сука. Я яростно бил по груше ненавидя его за всё. За то, что богат, что бабки у него есть, что дочурку свою сеструху мою замуж выдаёт, а мама на грани миров и кроме меня у неё никого нет.
Зато у него молодая, которую он трахает каждую ночь, совершенно не вспоминая что мама ему двоих детей родила нас. Ещё сука один удар и груша падает на пол. Фрол с удивлением смотрит на меня.
- Туман ты гонишь? Сила есть ума не надо!
Я усмехнулся и сплюнул, снимая с себя чёрную майку алкоголичку и направляясь в душ. Меня водили под конвоем твою мать, но сейчас мне не требовалось разрешения что-то спрашивать. Свобода.
Запахло весной, хотя начиналась только зима, первый месяц декабря. Свобода здравствуй. Я выхожу, четыре дня, и я на воле. Я это хорошо знал. Первой к кому собирался это мать. За неё я ненавидел отца и всё ждал, когда он сдохнет, настолько сильно ненавидел его, как и его шлюху жену. Общественный туалет куда он нужду справлять ходил, стала мадам Озеровой и теперь в этой нелепой шляпке на деревенской голове и колхозном лице, зато с роскошным телом от которого тащился отец, что-то вещала с экранов телевизора, сидя по левую руку от него.
Что-то про благотворительность. Да что ты знаешь про благотворительность, цветок помойки…. Благотворительно, ты только минет сделать можешь… Сплюнул, вспоминая отца, который ещё и восхищался умственными способностями своей жены, наверное, Феррари ей подарил за то, что недоразвитая букварь освоила, как она что-то понимать могла, состоя наполовину на пятьдесят процентов точно из силикона, а пятьдесят из всяких наращиваний.
Встал под горячие струи душа и закрыл глаза. Чёрт, как ненавиде её, и его нанавидел. Ведь моя была, моя девчонка которую я в дом привёл, а теперь лишь дешёвая подстилка отца, да лучшая подруга моей такой же продажной сучки сестры, которая за всё время даже ни разу не навестила маму. Ну что дрожите суки, срок не вечен и вот его конец настал. Я выхожу на свободу, на долгожданную свободу, чтобы творить правосудие.
ДЕНИС
Настал этот день. День этой суки.
