Ещё три года и тридцать, двадцать ей быть никак не могло. Да и не выглядела она уже, глаза выдавали, холодные злые и морщинки мимические несмотря на красоту. Юля, как роскошное платье была. Вечер покрутишься, а домой придёшь и снять его хочется. Быстрее халат домашний уютный одеть, а платье в шкаф повесить и несколько месяцев о нём точно не вспоминать.
Юля подошла к зеркалу и поправила свои роскошные длинные волосы. Очень красивая, но стервозной дикой красотой. Такие стервы для секса, для страсти хороши, но не более того, на более они не годятся.
Я даже представить не мог совместного ребёнка с Юлей. Пустая. Вот, как я мог назвать её, смотря на неё и понимая, как из-за неё, я мог потерять Нину, человека, который настолько сильно меня любил и жил мной.
- Опять её вспоминаешь? – презрительно скривила накачанные губы Юля.
Мне они не нравились, но что нравилось мне, она не спрашивала, а Нина спрашивала всё и рядом с ней у меня крылья за спиной расправлялись, горы мог свернуть ради неё, мужчиной сильным себя чувствовал, а ни бесхребетным безвольным подкаблучником, как с Юлей.
Даже её познания в искусстве шибари перестали радость приносить. Секс, который доводил меня раньше до дикого исступления поменялся, у меня на неё в прямом смысле слова не стоял и именно на неё, а она орала что надо пить таблетки и называла меня импотентом, хотя я раньше так её драл что она сама умоляла меня трахнуть.
- Там где двое счастливы, третьему места нет! Знаешь это, любимый? - с сарказмом произнесла она, улыбаясь неприятной улыбкой, если не сказать ухмылкой.
Я отвернулся. Видеть её не хотелось.
- Может она тебя бросила сбежав вовсе не из-за меня, а из-за того что ты импотент?
Я рассмеялся.
- С ней никогда не был и с другими после неё, только на тебя не стоит!
Лицо Юли резко побледнело, а потом покраснело. С размаху она влепила мне пощёчину, а мне было плевать, я давно ничего к ней не испытывал и не был уверен испытывал ли когда-то вообще.
ЛЮДМИЛА
- Как ты мне это объяснишь?
С утра, когда Настя повела Лилю в садик, я, заварив два кофе, один пила сама, а второй поставила перед дрожащей от похмелья Златой, не веря, что это не иллюзия.
Её живот в прямом смысле слова лез на нос, выдавая месяц седьмой не меньше. Как… Как я всё это время могла пропустить… Куда я смотрела? И где была, когда так была ей нужна… А была ли нужна…
- Кто отец ребёнка?
Злата сделала глоток кофе.
- Это допрос?
- Нет, но…."
"- Что, но? Кто он? – повысила голос я.
