— Отойди, — сказала я ему, пытаясь протиснуться в сторону двери на выход.
— А ты, чё, Алёнка. Не помнишь меня? Дядя Миша, — за каким-то хреном представился он, пытаясь обнять меня за талию.
— Не трогай меня! — я рефлекторно оттолкнула его, но этот мужик лишь шире оскалился, будто я с ним заигрываю.
— Алёнка, ну, ты чё? Все же свои, — он снова потянулся ко мне. В этот раз более настойчиво.
— Не трогай, я сказала! — я чувствовала вонь, которая доносилась из его рта. Он вонял потом и грязными носками.
Я снова и снова стряхивала его руки, пробиваясь к двери.
— Мишаня, какого хуя?! — лишь возглас отчима, вышедшего из туалета, вынудил этого мужика убрать руки и вскинуть их так, будто на него наставили ружьё.
— Да чё ты, Борька. Она же тебе даже не родная. И ты сам сказал, что она уже во всю трахается.
В это время я поворачивала замок двери. Какого хрена он закрыт до упора? Я его вообще не закрывала.
— А ты куда, Алёнка? Посиди с нами. У нас вино есть, — этот мужик опять попытался приобнять меня за талию, и снова я его толкнула.
В этот раз гораздо сильнее. Так, что он впечатался спиной в стену, но, кажется, вообще это не заметил.
— А ты куда собралась-то? — теперь уже отчим резко потянул меня за куртку назад. Едва не упав, я успела зацепиться руками за висящие на вешалке куртки и только благодаря этому смогла устоять на ногах, едва не подвернув ноги о разбросанную обувь. — Я тебя отпускал? Пошла в свою комнату и сиди там.
— Помогу Кате и маме убраться, — ляпнула я первое, что из безопасного пришло мне в голову.
— Рот закрыла и в комнату ушла! Они и без тебя справятся, — повелительно крикнул отчим и начал стягивать с меня куртку.
Рюкзак упал на пол, но на него мне было уже плевать.
Как загнанный в угол зверь, поняв, что в моём раздевании участвует уже не только отчим, я ударила сначала его по лицу ладонью. Пнула второго в живот и в эту же секунду потеряла ориентир в пространстве.
Хлёсткая пощечина от отчима выбила меня из равновесия.
В глазах на секунду потемнело. Выступили слёзы. Но я пыталась прорваться к двери."
"— Хули ты с ней церемонишься?! Сам же сказал, что всё можно! — рявкнул тот мужик и рванул на мне толстовку. Треск старой дешевой ткани заполнил узкое пространство прихожей.
Я хотела кричать, звать на помощь, но голос меня не слушался. Всё, что я могла — это только тянуться к ручке двери. Нужно просто её повернуть и попытаться хотя бы выползти отсюда. А дальше только бежать.
