Они проделали себе мягкую дорожку к подбородку и слегка подцепили его, чтобы их хозяину было удобнее сделать следующее.
— Не надо, — я отвернула лицо в сторону за мгновение до касания его губ к моим.
— Я тебе не нравлюсь? — спросил Вадим тихо.
В его голосе была слышна сталь. Его губы были всё ещё близко к моим. Отступать он, очевидно, не собирался.
— Я не знаю, — выдохнула я честно и прикрыла глаза. — Не знаю. Правда. Но мне с тобой приятно. И я не хочу пока торопиться. Понимаешь?
Вадим молчал. Его молчание иголками лезло мне под ногти.
Какая же это пытка! Или это только кажется, потому что я привыкла, что на меня только орут?
— Понимаю, — тихо обронил Вадим. Его пальцы исчезли с моего подбородка, руки он спрятал в карманы яркой куртки. — В лоб-то чмокнуть можно? Или тоже красная зона? — он старался улыбаться мне, но по глазам было видно, что я задела его своими словами.
— Ну, да, — фыркнула я. — Чтобы твои губы незаметно соскользнули со лба и попали мне в рот?
— Ты рубишь все мои четкие планы, ты в курсе?
— Я в этом мастер.
А теперь мне, правда, пора. До завтра, Колесников.
— Спокойной ночи, Алёнушка. Рано не засыпай, напишу.
— Я тебе за вечер ещё не надоела?
— Я тебя бы и на всю ночь себе оставил. Ты же знаешь, — он так тепло мне улыбнулся, что у меня перехватило дыхание.
— Ладно. Давай свои лобные поцелуи, — я подставила ему лоб. — Но если сейчас накосячишь, то больше ко мне никогда не подходи.
Вадим усмехнулся, пока я терпеливо ждала целомудренного поцелуя в лоб и смотрела на замок его куртки.
Он поднял руку и аккуратно убрал с моего лба прядь.
— Первый раз я, конечно, сосусь так у подъезда, — усмехнулся он и мягко чмокнул меня в лоб. Отстранился и снова спрятал руки в карманы. Даже шаг от меня сделал, словно перестраховался сам от себя. — Так?
— Молодец, — кивнула я деловито. — А теперь езжай домой. Ну, и напиши мне, что живой, когда доедешь.
— Ну, ты даёшь, Алёнушка, — хохотнул он, качнув головой.
— Не дождёшься.
Улыбнувшись парню напоследок, я вошла в подъезд.
Дверь за мной закрылась, и улыбка мгновенно слетела с лица. А всё хорошее настроение улетучилось трусливым призраком.
Сейчас мне будет не до веселья.
Я поднялась в квартиру, тихо открыла дверь своим ключом, прекрасно понимая, что внутри ещё никто не спит.
Во всей квартире было темно. Только в кухне горел свет, а из комнаты родителей были видны блики от телевизора, который что-то тихо бормотал.
Я поставила рюкзак у порога.
